Читаем Дневник Гуантанамо полностью

Те отчеты по-прежнему засекречены, но краткая выжимка из них изложена в «Отчете об обращении с заключенными» Комитета Сената США по Вооруженным силам 2008 года и собственном отчете Министерства юстиции 2008 года о методах допросов в Гуантанамо, Афганистане и Ираке. В этих докладах описываются методы «специального допроса», которые до мелочей соответствуют плану, утвержденному Рамсфелдом и которые были реализованы в точности так, как их описывает Мохаммед в «Дневнике Гуантанамо». Среди документов, описанных в этих отчетах, значатся две записи, которые Стюарт Коуч обнаружил в 2004 году и которые помогли ему окончательно убедиться, что Мохаммеда пытали.

Первое — это поддельное письмо Государственного департамента Мохаммеду, которое было представлено в августе 2003 года и явно предназначалось для того, чтобы воспользоваться близкими отношениями Слахи и его мамы. В своем отчете Комитет Сената США по Вооруженным силам описывает «фиктивное письмо, которое принес глава команды следователей. В нем сообщалось, что мама Мохаммеда задержана, что ее будут допрашивать, и, если она откажется сотрудничать, ее отправят в Гуантанамо. В письме подчеркивалось, что она будет единственной женщиной-заключенной в «тюремной обстановке, где раньше всегда были только мужчины».

Второй документ датируется 17 октября 2003 года и содержит переписку по электронной почте между одним из следователей Мохаммеда и американским военным психологом. В ней, как выяснил комитет, следователь «заявляет, что Слахи жалуется на „голоса в голове“… Он обеспокоен, потому что знает, что это ненормально… Кстати, разве не это происходит с людьми, когда их надолго лишают внешних раздражителей вроде солнечного света и человеческого общения? Звучит это довольно жутко». Психолог ответил: «Сенсорная недостаточность влечет за собой галлюцинации, чаще визуальные, чем слуховые, но никогда нельзя быть уверенным… В темноте вы создаете вещи из того немногого, что у вас есть»[157].

В интервью 2009 года лейтенант-полковник Коуч рассказывает, как на него повлияли эти открытия:

В то же время, когда я получил информацию от агента СУРВМС — документы, письма Госдепа — после долгих месяцев, которые я провел, слушая, читая и изучая всю эту информацию, однажды в воскресенье я оказался в церкви, где проходило крещение. Обряд дошел до литургии, когда молящиеся повторяют — здесь я перефразирую, но суть в том, что мы уважаем достоинство каждого человека, мы ищем мира и справедливости на земле. И когда мы произнесли эти слова тем утром, в церкви было много людей, но для меня это было неважно, я будто был там один. Я просто почувствовал этот неповторимый удивительный момент. Я не могу просто так прийти сюда в воскресенье и, как христианин, присоединиться к молитве о том, что каждый человек заслуживает достоинства и справедливости, что я всеми силами буду искать правосудия и мира на земле, и в то же время продолжить вести это расследование, опираясь на такие жалкие доказательства. В тот момент я понял, что мне делать. Ядолжен перестать колебаться[158].

Стюарт Коуч вышел из расследования по делу Мохаммеда, отказавшись выдвигать против него какие-либо обвинения на военной комиссии.