Читаем Дневник Гуантанамо полностью

Прошел ровно год с событий 11 сентября, и с момента его ареста моя жизнь кардинально изменилась. Этот парень узнал во мне человека, которого видел в октябре 1999 года, что верно: он тогда посетил мой дом. Он сказал, что я посоветовал ему отправиться в Афганистан для тренировки. Затем следователь из ФБР попросил его поразмыслить, кем я могу быть. Он сказал, что думает, что я помощник Усамы бен Ладена и что без меня он никогда бы не стал участвовать в терактах 11 сентября[152].

Бен Аль-Схиб находился в международном розыске с 11 сентября из-за подозрений в участии в координации «Гамбургской ячейки» угонщиков самолетов. Сразу же после перестрелки на окраинах Карачи, в результате которой он был схвачен, его отдали ЦРУ, которое держало его в «Темной тюрьме» в Афганистане, а затем до конца осени в тюрьме рядом с Рабатом в Марокко. Во время допросов в одной из этих тюрем бен Аль-Схиб рассказал, как однажды встретил незнакомца в поезде в Германии, где он и два его друга говорили о джихаде и своем желании отправиться в Чечню, чтобы вступить в борьбу с русскими. Незнакомец предложил им обратиться к Мохаммеду в Дуйсбурге, и, когда они приехали к нему, Мохаммед устроил их у себя на ночь. «Когда они прибыли», как описывается в отчете разведки о проведении допросов, «Слахи объяснил им, что до Чечни трудно добраться, потому что многих задерживают в Грузии. Он порекомендовал им отправиться через Афганистан, где они могли пройти тренировки для джихада перед тем, как ехать в Чечню»[153].

Бен Аль-Схиб не утверждал, что Мохаммед отправил его в Афганистан, чтобы присоединиться к заговору против Соединенных Штатов. Лейтенант-полковник Коуч, который видел отчет разведки по бен Аль-Схибу, рассказал в интервью в 2012 году: «Я нигде не обнаружил указаний на то, что речь шла про планирование теракта против США. Я не видел, чтобы Рамзи бен Аль-Схиб заявил: «Мы сказали ему, куда мы хотим, и он ответил: „Чтобы тренироваться, вам нужно сюда“. Нет, это было скорее как: „Вот здесь вы можете потренироваться“»[154]. Во время судебных разбирательств по делу Мохаммеда правительство США не заявляло, что он убедил этих людей присоединиться к заговору отправиться на подготовку в Афганистан (которая, по опыту Мохаммеда, была необходима перед участием в конфликте с русскими) он исполнял функции вербовщика «Аль-Каиды». Судья Робертсон не согласился с этим, поскольку в записи было указано только, что «Слахи обеспечил троих мужчин ночлегом на одну ночь в Германии. Один из них был Рамзи бен Аль-Схиб, и они обсуждали джихад и Афганистан»[155].

Стюарт Коуч получил отчеты разведки по бен Аль-Схибу, когда его назначили расследовать дело Мохаммеда осенью 2003 года. Отчеты и само назначение имеют важную роль для него, бывшего пилота ВМС: его близкий друг Майкл Хоррокс, который во время их совместной службы управлял самолетом-заправщиком, был вторым пилотом самолета, который угнали террористы, чтобы взорвать Южную башню Всемирного торгового центра. Это событие вернуло Стюарта Коуча к активной службе. Он присоединился к ведущей команде прокуроров в Гуантанамо с определенной целью: он надеялся, как он объяснил в 2007 году в Street Journal, «разобраться с теми, кто атаковал Соединенные Штаты»[156].

Вскоре он получил доступ к серии отчетов с информацией из другого источника — от самого Мохаммеда. Военные следователи уже рекламировали эти отчеты как самый успешный допрос в Гуантанамо. В этих отчетах не было упоминаний о методах, применявшихся во время допросов, но у подполковника Коуча были свои подозрения. Ему рассказали, что Мохаммеда включили в «Специальные проекты». Во время своего первого визита на базу Коуч обратил внимание на какого-то заключенного, который был прикован к полу в пустой допросной камере, где он качался из стороны в сторону под оглушающий тяжелый металл и вспышки стробоскопа. Он уже видел подобное раньше: как морпех, он неделю подвергался подобным испытаниям в рамках программы, которая готовит пилотов ВМС к возможному захвату в заложники и пыткам.

Его подозрения подтвердились, когда следователь лейтенант-полковник, агент Службы уголовных расследований ВМС (СУРВМС), получил допуск к документам военных следователей. В этих документах содержались ежедневные записи Команды специальных проектов с данными не только о том, что говорилось на каждом допросе, но и о том, как эта информация была извлечена.