Читаем Дневник Гуантанамо полностью

В 1998 году Мохаммед со своей женой отправился в Саудовскую Аравию, чтобы совершить паломничество. В том же году Мохаммед по совету своего друга подал заявление на получение статуса эмигранта в Канаде, потому что не смог получить разрешение на жительство в Германии, и в ноябре 1999 года переехал в Монреаль. Какое-то время он пожил у бывшего одноклассника, а затем в суннитской мечети в Монреале, где его, как хафиза — того, кто знал Коран наизусть, — приглашали вести молитвы во время Рамадана, когда имам отсутствовал. Меньше чем через месяц после его приезда в Монреаль алжирский эмигрант и член «Аль-Каиды» по имени Ахмед Рессам был арестован при попытке въехать на территорию США на машине, начиненной взрывчаткой. Он планировал устроить теракт в международном аэропорту Лос-Анджелеса в Новый год. Это должно было стать частью большой операции, которая стала известна как заговор «Миллениум». Рессам обосновался в Монреале. Он покинул город до того, как туда приехал Мохаммед, но посещал суннитскую мечеть и общался с несколькими знакомыми Мохаммеда, которых тот потом на слушании трибунала назвал «плохими друзьями».

Арест Рессама стал началом крупного расследования по делу эмигрантов-мусульман в Монреале, и отчасти — сообщества суннитской мечети. В это время впервые в жизни Мохаммед был допрошен о возможных связях с террористами. Королевская канадская конная полиция «пришла и допросила меня», сообщил он во время слушания:

Я был чертовски напуган. Они спросили, знаю ли я Ахмеда Рессама, я сказал «нет». Затем они спросили, знаю ли я того парня и этого, а я отвечал: «Нет, нет». Было так страшно, что меня трясло… Я не привык к такому, впервые в жизни меня допрашивали, а я просто не хотел неприятностей и говорил только правду. Но они следили за мной и делали это как-то мерзко. За вами могут наблюдать, и это в целом нормально, но только не когда вы видите людей, которые ведут за вами слежку. Это выглядело нелепо, но они хотели дать мне понять, что следят за мной.

Семья Мохаммеда в Мавритании была очень встревожена. «Что ты делаешь в Канаде?» — спрашивали они его. «Я же им уже сказал, ничего, кроме поиска работы. Но моя семья решила, что мне нужно вернуться в Мавританию. Им показалось, что у меня очень плохое окружение и что меня нужно срочно спасать». Его теперь уже бывшая жена позвонила от имени всей семьи, чтобы сообщить ему, что его мама больна. Так он рассказал об этом комиссии:

[Она] позвонила мне и сказала, плача: «Либо ты перевозишь меня в Канаду, либо возвращаешься в Мавританию». Я сказал: «Эй, успокойся». Мне не нравилась моя жизнь в Канаде, я не мог насладиться свободой, да и быть под наблюдением не очень здорово. Я ненавидел Канаду и сказал, что у меня слишком тяжелая работа. Я вылетел в пятницу 21 января 2000 года. Я вылетел из Монреаля в Брюссель, а оттуда в Дакар[142].

С этого полета начинается одиссея, которая в итоге станет «Дневником Гуантанамо».

Она начинается здесь, потому что с этого момента только одна сила решала судьбу Мохаммеда — Соединенные Штаты. Географически то, что он называет своим «бесконечным мировым туром» арестов и допросов, подразумевает 20 тысяч миль, которые он преодолел за следующие 18 месяцев: начиная с того, что должно было стать возвращением домой, и заканчивая его высадкой на Карибском острове в четырех тысячах миль от дома. Его будут удерживать и допрашивать в четырех странах, часто при участии американцев и всегда от имени США.

Вот как первое из этих задержаний описывается в хронологии событий, которую окружной судья Джеймс Робертсон включил в рассекреченный в 2010 году приказ, одобряющий заявление Мохаммеда о пересмотре его статуса заключенного:

Январь 2000. Перелет из Канады в Сенегал, где братья Мохаммеда встретили его, чтобы отвезти в Мавританию. Их схватили] власти и допросили о заговоре «Миллениум». Прибыл американец, чтобы сделать несколько фотографий, затем кто-то, по мнению Мохаммеда, американец, полетел с ним в Мавританию, где местные власти допросили его о заговоре «Миллениум».