Читаем ДНЕВНИК АЛИСЫ полностью

Не понимаю, почему я чувствую себя такой незащищенной и испуганной. Я знаю Фаун совсем недолго, а уже ревную ее ко всем ее друзьям. Мне кажется, что они симпатичнее и умнее меня и что никто из них не хочет моего общества, что довольно глупо, потому что они постоянно меня к себе приглашают. Похоже, я просто дура. Я только надеюсь, что никто не слышал этих мерзких слухов, что ходили обо мне. Не знаю, с кем говорили Яна и Марси и прочие наркоманы, но, надеюсь, не со всей школой. Не хочу, чтобы мне опять было больно. Интересно, все девочки так же всего боятся? Если я жду, что парень пригласит меня на свидание, я до смерти боюсь, что он этого не сделает, а если сделает, то мне будет страшно идти. Вот вчера вечером, когда мы плавали, приехала компания ребят, и папа Фаун, очень милый человек, пригласил зайти и выпить пунша. Ну, мы немного подурачились, а потом отправились в патио и танцевали на мокром бетоне. Наверное, я выглядела довольно симпатичной, потому что Фрэнк N позвал меня на свидание. Вообще-то, он предложил проводить меня до дома, но мне хотелось остаться и помочь Фаун навести порядок. Но думаю, что дело в том, что я не могу оставаться с мальчиками наедине. Мама говорит, это просто оттого, что я снова не уверена в себе и напугана; надеюсь, она права. Очень надеюсь.


11 сентября


Утром меня разбудил звонок Фаун. Она хочет устроить вечеринку в следующую пятницу и пригласить мальчиков. Зайду к ней днем, помочь ей все спланировать, но лучше бы мне оставаться в стороне. Вчера ее тоже пригласили на свидание, так что вечером она пойдет с Уолли в кино. Мне почти хочется, чтобы она отказалась. Не понимаю, почему я за нее волнуюсь, она на несколько месяцев старше меня. Думаю, корень большинства проблем кроется в мальчиках. По крайней мере, большинство моих проблем было из-за них, а может, я сама себе вру. Сегодня прочитала статью о личной ответственности, там говорится, что дети, которым не позволяют принимать какие бы то ни было решения, никогда не становятся взрослыми, то же касается и детей, которым приходится принимать решения, когда они к этому не готовы. Мне кажется, я не попадаю ни в одну из этих категорий, но все равно идея интересная. Пока.


16 сентября


Представляешь, сегодня звонила миссис N, моя старая учительница по фортепиано, она хочет, чтобы я солировала на концерте ее учеников. Она хочет, чтобы ей выделили небольшую аудиторию в университете, и собирается напечатать афишу и программки с моей фотографией на обложке. Она, конечно, знает о моих руках, так что это все будет гораздо позже, но все равно здорово! Я и не думала, что делаю такие успехи! Правда! Честно-честно не знала!

Она хочет зайти к нам как-нибудь вечером и все обсудить с моими родителями, но, если честно, я в ауте. Не могу поверить, что это правда. Я, конечно, занимаюсь каждый день, а иногда играю просто так, для удовольствия, когда нечем заняться, но это просто потому, что я не люблю телевизор, особенно то, что смотрят 1км с Алекс, лучше почитать. Я правда не понимала, что делаю такие успехи. Интересно, а ребята не решат, что это идиотское занятие? Не хочется портить с ними отношения, особенно сейчас, когда все так замечательно наладилось. Поговорю об этом с Фаун, но после ее вечеринки. Просто сейчас это единственное, о чем она в состоянии думать.

P. S. Получила замечательное письмо от Джоэла. Ему не терпится меня увидеть. Не стала говорить ему, что чувствую то же самое, но, думаю, он знает.


17 сентября


У меня начались месячные! Теперь можно быть спокойной и за это! Интересно, мама очень расстроится, если я куплю «тампакс» вместо «котекса»? Наверное, расстроится, лучше не буду испытывать судьбу, хотя это скажется на завтрашнем вечере. Да ладно, неважно. Одену клетчатые брюки и новый топ, это, конечно, скучно, но ничего не поделаешь, придется довольствоваться и этим, верно? Споки.


18 сентября.


Утром смотрела на небо и поняла, что лето почти кончилось. Стало грустно, кажется, что его и не было. Не хочу, чтобы оно заканчивалось. Не хочу становиться старше. У меня есть этот глупый страх, что в один прекрасный день я стану старой, так и не побыв толком молодой. А может, я уже разрушила собственную жизнь или это вот-вот произойдет? Может такое быть, чтобы жизнь прошла, а ты этого и не заметил? Черт, у меня мурашки по коже, когда я думаю об этом.


(?)


Блин! Я тупица! Завтра же папин день рождения, а я совсем забыла. Мама с Тимом планировали семейный вечер, а я так забегалась с Фаун и остальными, что они не хотели меня отрывать из-за всяких мелочей. Сразу видно, кто урод в этой семье. Ладно, нет смысла себя корить. Нужно придумать для папы что-то суперособенное и удивить всех.


19 сентября


Перейти на страницу:

Похожие книги

Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР
Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР

Джинсы, зараженные вшами, личинки под кожей африканского гостя, портрет Мао Цзедуна, проступающий ночью на китайском ковре, свастики, скрытые в конструкции домов, жвачки с толченым стеклом — вот неполный список советских городских легенд об опасных вещах. Книга известных фольклористов и антропологов А. Архиповой (РАНХиГС, РГГУ, РЭШ) и А. Кирзюк (РАНГХиГС) — первое антропологическое и фольклористическое исследование, посвященное страхам советского человека. Многие из них нашли выражение в текстах и практиках, малопонятных нашему современнику: в 1930‐х на спичечном коробке люди выискивали профиль Троцкого, а в 1970‐е передавали слухи об отравленных американцами угощениях. В книге рассказывается, почему возникали такие страхи, как они превращались в слухи и городские легенды, как они влияли на поведение советских людей и порой порождали масштабные моральные паники. Исследование опирается на данные опросов, интервью, мемуары, дневники и архивные документы.

Александра Архипова , Анна Кирзюк

Документальная литература / Культурология
Французские тетради
Французские тетради

«Французские тетради» Ильи Эренбурга написаны в 1957 году. Они стали событием литературно-художественной жизни. Их насыщенная информативность, эзопов язык, острота высказываний и откровенность аллюзий вызвали живой интерес читателей и ярость ЦК КПСС. В ответ партидеологи не замедлили начать новую антиэренбурговскую кампанию. Постановлением ЦК они заклеймили суждения писателя как «идеологически вредные». Оспорить такой приговор в СССР никому не дозволялось. Лишь за рубежом друзья Эренбурга (как, например, Луи Арагон в Париже) могли возражать кремлевским мракобесам.Прошло полвека. О критиках «Французских тетрадей» никто не помнит, а эссе Эренбурга о Стендале и Элюаре, об импрессионистах и Пикассо, его переводы из Вийона и Дю Белле сохраняют свои неоспоримые достоинства и просвещают новых читателей.Книга «Французские тетради» выходит отдельным изданием впервые с конца 1950-х годов. Дополненная статьями Эренбурга об Аполлинере и Золя, его стихами о Франции, она подготовлена биографом писателя историком литературы Борисом Фрезинским.

Илья Григорьевич Эренбург

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Культурология / Классическая проза ХX века / Образование и наука