Читаем ДНЕВНИК АЛИСЫ полностью

Наконец-то, я дома. Навсегда. Тим и Алекс так рады были меня видеть, что мне стало горько от того, что я так мерзко вела себя в последние месяцы. Потом выползла Счастье и облизала мне лицо и руки, и мне показалось, что мама вот-вот заплачет; я порадовалась, что с нами нет дедушки и бабушки, что они не видели всего этого.

Кажется, папа понял, что я чувствовала, он был такой нежный и ласковый. Милый, милый папочка, он всегда меня понимает. После того как мы немного поговорили, он предложил мне подняться к себе и поспать, что было очень здорово, потому что мне хотелось побыть наедине в своей комнате, со своими чудными занавесочками, со своими обоями и со своей кроватью, хотелось вновь почувствовать вокруг стены родного дома, где внизу собралась моя прекрасная, заботливая семья. Я так, так им благодарна за то, что они не ненавидят меня, ведь я сама себя ненавижу за многие вещи.


10 августа


Милый Дневник, сейчас два часа ночи, никогда в жизни меня не посещало столь прекрасное чувство. Я снова пыталась молиться. На самом деле я просто хотела поблагодарить Бога за то, что меня вытащили оттуда и я снова дома, но потом я стала думать о Яне и Марси и впервые мне захотелось, чтобы Бог им тоже помог. Мне хотелось, чтобы у них все наладилось и они не попали в результате в психиатрическую больницу. Господи, пожалуйста, пусть у них все будет хорошо, помоги им и помоги мне.


12 августа


Папе представилась возможность вернуться на Восток, чтобы закончить курс лекций. Здорово, правда? Конечно, это не здорово для доктора N, потому что у него инфаркт, и, я надеюсь, он поправится, но все равно, папу попросили его заменить в последнюю минуту, так что мы все вместе будем жить в их потрясающем доме и все такое. Ну, здорово, да?


14 августа


В мотеле остался только один двухместный номер, так что мы с Алекс спали в одной кровати, мама с папой в другой, а Тиму пришлось лечь на полу. Но он и не возражал, сказал, как в походе. Долго препирались, кому первому идти в ванную. Я оказалась последней, но это ничего, потому что я, милый Дневник, хотела поговорить с тобой.

Все было бы совсем замечательно, если бы Джоэл был с нами. Не хватает только его; правда, было бы немного проблематично – всем делить одну комнату и ванную, к тому же мы еще и не женаты. Хотя, если б мы были женаты, все бы еще усложнилось, но я не позволяю себе даже думать об этом. В моей жизни больше не будет секса до тех пор, пока я не поклянусь заботиться об одном мужчине – и в печали и в радости. Мы будем вместе, пока смерть не разлучит нас. Думаю, и после смерти мы останемся вместе. Я просто не могу себе представить, что Бог, создающий любящих друг друга людей, может допустить, чтобы они страдали от одиночества, попав на Небеса. Бабушка и дедушка и мама и папа никогда не были бы счастливы, если бы не нашли друг друга. Я уверена, что бабушка умерла потому, что не могла вынести разлуки. С ней все было в порядке, кроме того, что она не хотела жить без дедушки.

Интересно, целовала ли мама когда-нибудь другого мужчину, кроме папы. Ой, ну конечно целовала, ведь папа иногда дразнит ее из-за Хамфри, но, я уверена, она никогда не занималась сексом с Хамфри. Думаю, когда бабушка и мама были молодыми, не многие девушки позволяли себе такие вещи. Хорошо бы, если бы и сейчас все оставалось так же. Тогда легче было бы остаться девственницей до замужества и только после него узнать, в чем соль жизни. Интересно, как у меня все будет? Должно быть, здорово, ведь я почти девственница, в том смысле, что никогда не занималась сексом на трезвую голову, только под кайфом; я уверена, что без наркотиков я буду бояться до потери сознания. Надеюсь, к тому времени, как я выйду замуж за любимого человека, я забуду все, что со мной происходило. Приятные мысли о будущем, правда? Ложиться в постель с человеком, которого любишь.

Моя очередь идти в ванную, бегу.

Пока.


17 августа


Ну, мы добрались. Сегодня у папы начинаются занятия. Во второй половине дня поедем смотреть город. Когда мы приехали, было темно, но район просто замечательный, такая буйная растительность, все зеленое и благоухает. Я так рада, что мы здесь. Мы все так измотаны из-за вчерашнего дня и предыдущей ночи, мама с папой вели машину по очереди, чтобы быстрей добраться. Два дня и ночь в машине-и мы едва успели вовремя, но было интересно посмотреть на страну, в которой нам посчастливилось родиться. Папа сказал, что обратно поедем медленнее и, может, даже заедем в Чикаго повидать Джоэла. Это было бы замечательно!!! Боюсь расцепить скрещенные пальцы даже для того, чтобы поесть или написать что-нибудь.


20 августа


Представь меня на ужине с чаем в университете! И, что еще поразительнее, представь, мне там понравилось, хотя и было немного скучно. Наверное, я стала старше. Пока.


22 августа


Все, больше никаких приключений для любопытной женщины! Похоже, я забрела в гигантский куст ядовитого плюща, причем без посторонней помощи. Вообще-то, его тут не очень много, но угадай, кто умудрился его найти?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР
Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР

Джинсы, зараженные вшами, личинки под кожей африканского гостя, портрет Мао Цзедуна, проступающий ночью на китайском ковре, свастики, скрытые в конструкции домов, жвачки с толченым стеклом — вот неполный список советских городских легенд об опасных вещах. Книга известных фольклористов и антропологов А. Архиповой (РАНХиГС, РГГУ, РЭШ) и А. Кирзюк (РАНГХиГС) — первое антропологическое и фольклористическое исследование, посвященное страхам советского человека. Многие из них нашли выражение в текстах и практиках, малопонятных нашему современнику: в 1930‐х на спичечном коробке люди выискивали профиль Троцкого, а в 1970‐е передавали слухи об отравленных американцами угощениях. В книге рассказывается, почему возникали такие страхи, как они превращались в слухи и городские легенды, как они влияли на поведение советских людей и порой порождали масштабные моральные паники. Исследование опирается на данные опросов, интервью, мемуары, дневники и архивные документы.

Александра Архипова , Анна Кирзюк

Документальная литература / Культурология
Французские тетради
Французские тетради

«Французские тетради» Ильи Эренбурга написаны в 1957 году. Они стали событием литературно-художественной жизни. Их насыщенная информативность, эзопов язык, острота высказываний и откровенность аллюзий вызвали живой интерес читателей и ярость ЦК КПСС. В ответ партидеологи не замедлили начать новую антиэренбурговскую кампанию. Постановлением ЦК они заклеймили суждения писателя как «идеологически вредные». Оспорить такой приговор в СССР никому не дозволялось. Лишь за рубежом друзья Эренбурга (как, например, Луи Арагон в Париже) могли возражать кремлевским мракобесам.Прошло полвека. О критиках «Французских тетрадей» никто не помнит, а эссе Эренбурга о Стендале и Элюаре, об импрессионистах и Пикассо, его переводы из Вийона и Дю Белле сохраняют свои неоспоримые достоинства и просвещают новых читателей.Книга «Французские тетради» выходит отдельным изданием впервые с конца 1950-х годов. Дополненная статьями Эренбурга об Аполлинере и Золя, его стихами о Франции, она подготовлена биографом писателя историком литературы Борисом Фрезинским.

Илья Григорьевич Эренбург

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Культурология / Классическая проза ХX века / Образование и наука