Читаем ДНЕВНИК АЛИСЫ полностью

Транквилизаторы – супер! Сегодня днем съела таблетку как раз перед приходом почтальона, который принес очередное письмо от Роджера. И вместо того чтобы опять огорчиться, я села и излила свою душу в ответном письме; конечно, я ничего не рассказала о своих кислотных экспериментах и «спиде» и тем более о Билле и о том, что, возможно, я в интересном положении – только о самых важных вещах, касающихся нас обоих. Я даже стала думать, что, может, мне удастся уговорить его попробовать разок, чтобы он понял меня. Интересно, получится ли? Может, устроить ему его первый трип так, чтобы он не знал, как это было со мной? Если б у меня только хватило смелости! Похоже, я слишком долго сдерживала себя; может, виновато снотворное, а может, транквилизаторы – бывают моменты, когда мне хочется дать себе волю, но, надеюсь, те времена ушли безвозвратно! Мне так стыдно! Как я хочу с кем-нибудь поговорить!

26 августа

Какой чудесный, прекрасный и замечательный день! Месячные! Никогда в жизни я еще не была так счастлива! Можно выбросить все снотворное и транквилизаторы! Я снова могу быть собой! Вау-у-у!

6 сентября

Бет вернулась из лагеря, но она так изменилась, что ее и не узнать, к тому же она стала встречаться с каким-то еврейским уродом и не собирается с ним расставаться. Они намерены быть вместе днем и ночью. Наверное, я немного ревную, ведь Роджер так далеко, а еще начались занятия, и Алекс и ее шумные друзья сводят меня с ума, да и мама снова стала меня доставать. Сегодня зашла в один прикольный бутик и присмотрела себе симпатичные мокасины, жилетку с бахромой и очень клевые штаны. А еще Крис – девушка, которая там работает, – научила меня выпрямлять утюгом волосы (чем я и занималась сегодня вечером), и теперь они идеально прямые. Просто супер! Хотя супер-то супер, только маме все это не понравилось. Я спустилась, чтобы ей показаться, а она сказала, что я похожа на хиппи и что она хочет побеседовать вечером со мной и папой. Я могла бы им рассказать пару вещей о сексе под наркотиками. Похоже, я все реже и реже веду себя правильно, неважно, что именно я делаю, но я никогда не соответствую Устоям.

7 сентября

Вчерашний вечер кончился мрачно. Мама с папой излили просто потоки слез и слов насчет того, как они меня любят и как они обеспокоены моим поведением после возвращения от бабушки. Их бесят мои волосы, им хочется, чтобы я их убирала заколкой, как маленькая, и вообще, они говорили и говорили и ни разу даже не попытались услышать то, что хотела сказать им я. Вообще-то, когда они только начали говорить, как они волнуются за меня, мне так захотелось во всем признаться! Я хотела рассказать им все! Больше всего на свете мне хотелось почувствовать, что они меня понимают, но они все говорили и говорили, они просто не в состоянии ничего понять. Если бы только родители умели слушать! Если б они только позволили нам говорить, вместо того чтобы вечно, постоянно, беспрестанно бубнить и причитать, докапываться и придираться и нукать, нукать, нукать! Они просто не слушают, не могут или не хотят, и нам, детям, остается только забиться в свой далекий, одинокий и мрачный уголок и ни с кем не общаться. Хотя мне повезло, ведь у меня есть Роджер, если он, конечно, у меня и правда есть.

9 сентября

Ну вот, в довершение всего и еще одна радость. Роджер действительно собрался в свою военную школу, и домой он сможет вернуться только на Рождество, да и то не точно. У него там учился отец и дед тоже, так что он, похоже, просто обязан туда ехать, а мне так нужно, чтобы он был здесь, а не маршировал в этой дурацкой школе! Между нами будет целый континент. Я написала ему письмо на десяти страницах и сказала, что буду ждать его, несмотря на его «разрешение» в последнем письме, когда он написал, что я могу развлекаться и встречаться с кем-нибудь. Как же развлечешься тут, в этой дыре???

10 сентября