Читаем Дневник полностью

Я подошел к аппарату. Дал звонок, звонка нет. Соединил контакты. Получился звонок. Поверил батарею. Внутренний ток есть. Аппарат исправен. Значит, что-нибудь с землей. Я начал разматывать провод, и что же: на ручке форточки, где был он укреплен, провод перерезан и завязан мертвым узлом; у другого аппарата – то же. Соединил. Центральная и Керчь ответили.

– Линия работает! – доложил я и пошел домой.

22/VI. Утром я вскочил, разбуженный страшным гулом. Над аэродромом низко парил большевик и бросал бомбы. Это первый случай налета на аэродром. Через две минуты взвился наш «Ньюпор», заранее предупрежденный по телефону из Керчи. Красный же благополучно удрал, не причинив вреда.

В связи с этим налетом мне показалось подозрительна вчерашняя порча линий на аэродроме, но я никому ничего не сказал. Может же быть случайное совпадение. Сегодня обстреляли Калинку. Он ехал верхом по линии Мама – Тарханы. В том районе каменоломни, где, как говорят, скрывается много бандитов. Только Калинка начал сращивать кабель, из-за бугра раздался выстрел. Пуля просвистала над головой. Калинка был без винтовки и удрал. Послали учебную команду – ничего не нашли. Позавчера там же зажгли неизвестно кто саперный провод, который лежал на земле. Сгорело с ½ версты провода и несколько копен сена.

23 июня. Страшная жара. Ходим босиком, едим миндаль и абрикосы. Лето в разгаре.

Сегодня утром по нашей улице везли молотилку и порвали провод в мастерскую. Провод был перекинут через улицу от одной трубы хаты к другой. В Катерлезе нет на улице ни одного дерева, а дома черепичные с кирпичными причёлками[130], заборы все из дикого камня. Прямо хоть плачь телефонисту. Некуда прицепить провода. Ни на хату, ни на дерево, ни на забор. И вот мы цепляем с трубы на трубу.

Когда молотилка порвала провод, то повалила верхушку трубы. Думали, думали, как его лучше прицепить, и решили привязать за ту же трубу. Нужно лезть на крышу. Крыша старая, черепичная. Лезть нужно легкому человеку. По общему решению таким оказался Строков. Строков полез. Мы сидели внизу. Было часов 5 утра. Вдруг на крыше раздался крик. Мы глянули туда. Строкова на крыше не было. Где же Строков? Вдруг из черепицы показалась голова. Бедняга провалился на чердак.

Перепуганная баба с ругательствами выскочила из дверей, за ней, плача, выбежали детишки. Крик, шум, гам. Баба хочет на нас жаловаться. Черт с тобой! Жалуйся! Чем мы виноваты, что на улице ни одного дерева, ни одного сука.

Сегодня давали обмундирование: сумки, фляжки, пояса. Солофненко по секрету мне говорил, что он слыхал в штабе полка, что мы скоро поедем в десант на Кубань, будто бы в Тамань. Там, говорят, все дешево.

24 июня. Скука страшная. Виленский полк завтра уходит на фронт, а наш остается. Добились своего. Чиновник Щетковский сошелся недавно с одной бабой. А сейчас уже ссорится с ней. Поручик Лебедев от имени командира полка вызывает его в штаб. Чиновник идет, конечно, напрасно, возвращается обратно, а поручик Лебедев с его женой гуляют на горе у монастыря и оттуда строят ему рожки. Щетковскому и так беда, он взял подряд поставить в определенный срок для полка трафареты[131]. Срок прошел, трафареты не готовы, каждый день он бегает в Керчь.

26 июня. Наш сосед имеет громадный абрикосовый сад. Здесь развито абрикосоводство. Он уже несколько дней приглашает нас стеречь его сад. Мы стережем. Едим абрикосы вволю. И лимонные, и персидские. Всех сортов. Поручик Бубликов до того наелся, что лежал под деревом, схватился за живот и не мог пошевелиться. Целую ночь мы носили абрикосы в карманах английской шинели к себе в огород под копны, а утром из-под копен в дом. У нас в комнате ½ мешка абрикосов. Уже надоели.

Хозяин приглашает стеречь и сегодняшнюю ночь, но мы решили сегодня поспать дома. Абрикосы еще есть.

28 июня. Сегодня абрикосы вышли, и мы пошли опять стеречь сад. Лежали под деревом на траве и едим сочные абрикосы. У нас канадская винтовка – новая, лакированная. Часа два ночи. Вдруг из-за каменной загары выглянула голова, за ней другая. Мы заметили и лежали не шевелясь. Голова скрылась. Через минуту через забор перепрыгнуло человек 10 парней и быстро подбежали к дереву. Один полез на него.

Иваницкий осторожно приподнял с травы винтовку и тихо, не производя шума, вставил в затвор патрон. Потом медленно прицелился в дерево, на котором сидел вор. Хлопнул выстрел. Парни, как воробьи, кинулись через забор, оставив трофей – пустой мешок.

Утром из сада, где живет командир полка, один тип тащил целый мешок абрикосов. Бесстрашный.

29 июня. Сегодня во дворе командира полка гремит оркестр. Справляют именины командира полка. От нечего делать ходим на линию. Квартира полковника Старикова – центральная. Линия идет через один сад. Там хорошие абрикосы. Вот мы под видом поверки линии через забор лезем в сад и пробуем. В этом году я столько поел абрикосов, как никогда.

1 июля. Сегодня ночью в саду был интересный случай с Вишневским (помощником Шапарева – рабочим екатеринославского Брянского завода[132]).