Читаем Дмитрий Кантемир полностью

В истории научной мысли Молдавии Д. Кантемир занимает особое место. В отличие от своих предшественников ученый не разделял пессимистического взгляда на человека и его будущее, согласно которому человек должен покоряться обстоятельствам (в этом, конечно, сказывалось влияние общей атмосферы, бедственного положения порабощенной Молдавии). В «Диване…» он обращается к человеку со следующими словами: «Тебе предписано быть не рабом, а хозяином мира; поэтому не он тобой владеет, а ты им» (12, 251). В этих словах выражена идея величия человека, который, по мнению Кантемира, занимает господствующее положение в природе и призван обратить ее силы на пользу себе. Это обеспечит рост благосостояния общества и сделает человека полновластным владыкой мира. Каким же способом достигнет человек этого положения? Автор «Дивана…» отвечает на вопрос в полном согласии с древними: необходимо учиться, даже у неприятеля, а также изучать и познавать самого себя (см. 12, 301; 377). Итак, образование и самопознание — вот способ овладения миром.

В более поздних работах Кантемир раскрывает свое отношение к науке. Взгляды его по данному вопросу не оставались одними и теми же, они менялись. В «Метафизике» он рассматривает проблему характера и достоинства научного знания. Простой, «мирской» науке он противопоставляет «священную науку», т. е. теологию, обладающую, по его мнению, бесспорным «преимуществом над языческой болтовней так же, как дух над телом» (11, 132). Мыслитель заявляет: «Я доказал, что науки, добытые посредством смертных чувств, грубы; неотесанны, непостоянны, блуждающи и в большинстве случаев ложны» (11, 296). Древние «постоянно стремились постичь путем бесконечных опытов различные искусства, вынуть из-под черепной коробки различные знания» (11, 311). Наконец «афиняне… которые больше других прониклись доктриной Змея (дьявола. — А. Б.) и вкусили запретный плод, воздвигли большой храм, над входом которого поместили надпись: „Неизвестному богу“» (11, 313). Положение не изменилось в последующие исторические эпохи, когда единая наука древних пошла по пути дифференциации. В настоящее время, продолжает Д. Кантемир, «всякий из смертных пожелал добиться превосходства в двух, трех, а то и во всех науках и искусствах; поэтому один отдался в рабы всей душой грамматике, другой — поэтике; один — живописи, другой — скульптуре; один — логике, другой— риторике; один — философии природы, другой— нравственной философии; один — естественной физике, другой — как будто физика недостойна такого большого гения — метафизике; один — геометрии, другой — географии; один — астрономии, другой — астрологии: один — магии, другой — некромантии; один — искусству фокусника, другой — заклинаниям; один — истории, другой— басням; один — лести, другой — паразитизму и остальному человеческому тщеславию. Они (ученые. — А. Б.) сгорали от бешеного желания достичь вершины простой науки и добиться титула монарха» (11, 193).

Таким образом, согласно Кантемиру, высшей наукой является теология, изучающая явления духовного порядка; ей он отдает предпочтение. «Простая» же наука, которая базируется на данных органов чувств, равнозначна, по его мнению, болтовне и, кроме того, вредна, так как порождает гордыню, причем, как видно из приведенной выше цитаты, в сферу этой науки Кантемир включает на равных правах астрономию и астрологию, историю и басни, логику и заклинания, метафизику и магию, нравственную философию и даже паразитизм. Пренебрежительное отношение молдавского мыслителя в период создания «Метафизики» к «простой» науке основано на неверном представлении об истории развития научного знания.

Естествознание и историческая наука, как отмечает Ф. Энгельс, занимали у греков классических времен лишь второстепенное место, потому что раньше нужно было накопить необходимый фактический материал, после чего только и можно было приступать к критическому отбору и сравнению явлений, а сообразно с этим и разделению их на классы, порядки и виды. Вот почему начатки точного исследования природы мы видим впервые лишь у греков александрийского периода, затем его становление наблюдается и в средние века, у арабов. Настоящее же естествознание начинает развиваться только со второй половины XV в., делая с этого времени все более быстрые успехи (см. 1, 20, 20). Кроме того, поскольку античная наука о природе по указанным причинам весьма слабо подкреплялась опытами, она не могла базироваться только на данных органов чувств. Не поняв исторической обусловленности недостатков древней науки, Кантемир приписал древним выведение науки из одного только разума.