Читаем Дмитрий Кантемир полностью

Следует отметить, что в «Метафизике» встречаются и иные суждения, касающиеся чувственного познания: «…без чувства нельзя дать образа какой-либо вещи» (11, 102); «Хороша истина, полученная при помощи слуха, но еще лучше, если она получена при помощи зрения» (11, 270). О признании Кантемиром важности опытного знания свидетельствует, например, такое его утверждение: «Ежедневные опыты ученых показывают, что первичные элементы, т. е. воздух и вода, никакой возможностию природы или искусства не могут когда-либо переместиться один в другой» (11, 257). Следовательно, истину можно постигать и при помощи чувств и опыта. Опыт Кантемир рассматривает как «память и наблюдение без их довода, который многократно и одним и тем же способом есть наблюдение» (13, 23).

Суждения гносеологического характера мы находим и в других ранних трудах Кантемира. Во «Всеобщей сокращенной логике» признается сила разума и доказывается необходимость логики. С точки зрения автора, «сам интеллект является объектом логики, и не посредством первой, а второй и третьей его операции. Ведь сама логика направляет интеллект, чтобы он не ошибался в действии. Следовательно, интеллект является не только объектом связи с логическим искусством, но также субъектом управления… интеллект управляется самим собой…» (13, 20). Кантемир, таким образом, признает существование двух видов интеллекта: интуитивного, абсолютно суверенного и дискурсивного, контролируемого искусством логики.

В гносеологии Кантемира наличествуют две точки зрения: мистическая, теологическая и рационалистическая, научная. Мыслитель, с одной стороны, обращается к вангельмонтовской теософии, надеясь с ее помощью очистить христианство от привнесенных в него схоластических платонических и перипатетических элементов, содержавших «языческие» и даже атеистические черты. С другой стороны, теософия Ван Гельмонта содержала требование использовать рациональный метод непосредственного, притом немедленного, исследования явлений природы, что поддерживало ее преемственную связь с античной наукой. Вот почему в работах Кантемира постоянно обнаруживается стремление найти подлинно научный метод исследования, ничего общего не имеющий с «неотчетливой наукой». Философ требует созерцать, исследовать и объяснять явления природы (см. 11, 122–123). Познание, утверждает он во «Всеобщей сокращенной логике», является рациональным, и в той мере, в какой оно рационально, оно научно. Простое эмпирическое познание не может быть наукой по той причине, что, не обладая достаточной широтой и единством, оно не раскрывает сущности вещей. «Познание, — пишет Кантемир, — бывает либо основанным на доводе (ratio), либо нет, либо частным, либо универсальным. Познание, не основанное на доводе и частное, — это, например, такое: когда опытным путем познается только одно средство медицины. Универсальное же [познание] мы видим, например, у медиков — так называемых эмпириков, которые знают многие средства, но причину игнорируют» (13, 23). Между тем «только познание, основанное на доводе и универсальное, представляет собой совершенное искусство, или знание» (там же). Итак, по Д. Кантемиру, существуют два метода познания— эмпирический и рациональный, из которых лишь второй ведет в науку. Этот метод ученый называет также экспликативным и использует его в своих социально-исторических исследованиях.