Читаем ДМБ-90, или исповедь раздолбая. полностью

Командир роты появился только после завтрака. Сразу вызвал к себе. Мы там были с ним одни. Расспросив о моём здоровье, как прошла ночь, пишут ли из дома, он как-то начал мяться.

- Правда говорят, что ты не вернёшься?

- Ну да, а разве могут быть какие-то сомнения?

- Вот об этом я и хотел вообще-то с тобой поговорить, Сергей.

- Взять вас с собой?

- Нет, конечно. – Засмеялся ротный.

- Выкладывайте, разговор останется между нами. – Вмиг посерьёзнел я. – Я весь во внимании.

Капитан долго вертел карандаш в руке, а потом начал:

- Видишь ли, Сергей, мне и самому тут многое не нравится, но одному никак не сладить. Мне нужны помощники. Ты только не подумай ничего. Именно помощники, а не стукачи! Я тебя и Маркова сделаю сержантами, у меня ещё несколько пацанов есть на примете. Мне нужны такие надёжные ребята. С комбатом я уже разговаривал, он на моей стороне, поддержка сверху есть, поверь, мы с ним решили начать с нашей роты перемены. Пора переломить ситуацию, иначе до добра это не доведёт всё. Потом на нашем примере, если всё получится, можно весь батальон подтянуть.

Капитан говорил долго, толково, обстоятельно. Глаза во время разговора не прятал, а смотрел прямо и чётко. Признаться, мне нравился этот мужик. Было в нём что-то человеческое и в тоже время решительное, жёсткое. Такому можно верить. Я смотрел на него и думал, неужели мне наконец-то повезло с командиром. Эх, где же ты был раньше, капитан?!

- Уедешь домой старшим сержантом, старшиной сделать тебя не могу, уж извини, слишком вспыльчивый ты.

- Вовка будет главным?

- Нет, хотя кандидатура идеальная, но ты, как его близкий друг, распояшешься, чувствуя полную безнаказанность. А мне бы этого не хотелось, Сергей.

- А кто же тогда, если не секрет, конечно?

- Не секрет. Кукарских Игорь. Из Кемерово.

- Ну, хороший мужик, - одобрительно кивнул я, - только с хитрецой, но дело иметь с ним можно.

Минут пять мы сидели молча, потом ротный посмотрев на меня, спросил с тайной надеждой в голосе и глазах, нервно вертя карандаш в руках:

- Ну, что надумал, Серёга?

- Товарищ капитан, обманывать вас не хочу и не буду. Моя цель вообще комиссоваться, если ничего не выйдет с этой затеей, то вернусь. Вы мне дайте свой домашний адрес, я вам телеграмму отобью обязательно.

- Сейчас не дам, мало ли что, а вот когда поедешь в аэропорт, то я тебя провожу, тогда адрес и получишь. За авторитет свой не волнуйся. Тебя кавказцы хоть и ненавидят, но уважают – ты же не посадил никого, да и чмошником не был. А они это ценят. Сила духа, она выше физической. Предложение ты получил, причём заманчивое предложение. Теперь следующий шаг за тобой. Думай, Серёга, думай.

- Обещаю, - улыбнулся я. – Тем более мне это свойственно вообще-то.

Довольный разговором, но сильно озадаченный, я вышел из канцелярии, где меня уже поджидал Марков, в нетерпении измеряющий шагами периметр центрального прохода.

- Ну, что? – Подлетел он ко мне.

- Пока ничего, Вовчик. Пока ничего, но обещал подумать. Пойдём покурим лучше.

Курить в казарме можно было везде, хоть в спальном расположении. Дым всё равно не ощущался. Дело в том, что с наступлением холодов, в казарме было как в гостях у Деда Мороза – окна в ледяных разводах, дверные ручки в инее, при дыхании шёл пар. Виной столь красочному дизайну была отопительная система. До нас горячая вода не только в кранах не доходила, но и до батарей. Здание прогревалось до второго этажа. Внутри помещения было + 4 по Цельсию. Все ходили в ватниках и ушанках, что ещё более ассоциировалось с лагерной жизнью. Спать ложились не раздеваясь, поверх одеяла, накидывая в дополнение шинель.

Самое удивительное, что в столовую мы ходили без ватников, в одной ВСО. Ходили строем, под песню. Мёрзли все, в том числе офицеры, но таков устав и никуда не денешься. В Забайкалье выдалась на редкость холодная зима, «деды» говорили, что в прошлом году было намного теплее. Морозы трещали под 40 градусов. Снега выпало столько, что сугробы были выше человеческого роста.

Удивительное дело происходило в стройбате: в казарме процветала махровая неуставщина, но на приём пищи, будь добр, шагать по уставу! Если замполит батальона в окно видел, что какая-то рота бегом неслась в столовую, то он её немедленно возвращал и в наказание заставлял наматывать два круга маршем и песней по плацу.

Буквально через пару дней я обратил внимание на подозрительный зуд по всему телу. Что это такое, я не мог понять, пока мне не объяснил Володька. Это постельные вши! Вот те раз! Этого мне ещё не хватало для полноты картины о воинской повинности!

Быстренько раздевшись, я, несмотря на бодрящий морозец в казарме, начал внимательно разглядывать швы своей гимнастёрки. И действительно, эти милые создания не только деловито копошились в моей одежде, но и успели отложить изрядное количество гнид.