Читаем Дистанция полностью

Моя зажигалочка сделана из прочного материала. Со временем она забудет меня. При мысли о том, что к ней прикоснется другой мужчина, что он увидит ее улыбку и прижмет к себе перед сном, становится тошно.

Ты сам сделал этот выбор, придурок. Я качаю головой и переключаю внимание на свой очередной номер из списка.

Его лицо распухло, из рассеченной брови сочится кровь. Но он все еще сидит с саркастической ухмылкой, как будто наслаждается болью.

– Черт, ты когда-нибудь заткнешься? – спрашиваю я, медленно подходя к нему, и пинаю ножку стула под ним, чтобы он грохнулся на спину. Его голова отскакивает от бетонного пола. Проходит несколько секунд, а он не двигается. Слава богу, хоть какой-то покой.

Возвращаясь к своему месту пыток, как я люблю его называть, я рассматриваю блестящий металлический поднос, похожий на больничный, стоящий на откидном столе. Набор смертоносных лезвий идеально рассортирован по длине. Рядом с ним – пара стоматологических щипцов, покрытых засохшей кровью, с аккуратно разложенной коллекцией коренных зубов.

Может, если я вырву ему все зубы, он перестанет болтать.

Я слышу, как он ерзает по полу в нескольких шагах от меня. С его губ срывается тихий стон. Я хватаю холодный инструмент и принимаю решение. Сейчас пойдут зубы.

Подвал Луки – настоящая Арктика. В воздухе витает пар от моего дыхания. Нью-Йорк сейчас украшен снежным покровом. Я знаю, что Сиенне больше всего на свете хотелось бы потащить меня в Центральный парк и, без сомнения, забросать снежками. Она рассказала, что дома, в Лондоне, редко выпадает снег, а если и выпадает, то быстро превращается в слякоть. Я бы с удовольствием снова увидел ее заразительную улыбку.

Вернись в реальность, Келлер.

На металлическом подносе вибрирует мой телефон, отвлекая меня от мыслей. Вздохнув, я поднимаю его. Каждый день я жду, что она выйдет на связь и даст мне повод не потеряться в темноте окончательно. Но пока ничего.

На экране высвечивается ее имя. Я несколько раз моргаю, чтобы убедиться, что это не галлюцинации. Прошло много времени с тех пор, как я нормально спал. Я заношу большой палец над зеленой иконкой. Сердце требует поднять трубку и сказать ей, что я был чертовски не прав, настаивает, чтобы я умолял ее принять меня, жалкого идиота, обратно. Но я быстро вспоминаю, почему так поступил. Я бы предпочел, чтобы она была жива без меня, чем мертва со мной.

Звонок прерывается, и я вздыхаю с облегчением. Но это длится недолго, так как телефон снова вибрирует. От одного только ее имени, мелькающего на экране, у меня в груди разливается тепло.

К черту.

– Сиенна, ты в порядке? – быстро спрашиваю я, затаив дыхание и ожидая ее ответа.

– Хм? Да, конечно, в порядке. А почему должно быть иначе? Разве меня похитили, а потом мужчина, которого я считала любовью всей жизни, бросил меня в больнице? Ой, погодите-ка, – ее голос сочится сарказмом. Она никогда не умела скрывать эмоции. – Нет, на самом деле я звоню, потому что у меня к тебе вопрос.

– Хорошо, только давай по-быстрому. Я занят, – огрызаюсь я. Я знаю, что веду себя как придурок, но не могу вводить ее в заблуждение.

Проходит мгновение. Стук сердца отдается в ушах, пока я жду, когда она заговорит.

– А Энцо одинок?

Я сжимаю телефон так крепко и напрягаю челюсть так сильно, что удивляюсь, как у меня не посыпались зубы. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Эта чертова женщина сведет меня с ума.

– Ау-у-у. Келлер? Ты здесь?

– Даже. Мать. Твою. Не смей. Принцесса, – удается мне выдавить из себя, в голове все путается.

– Ты больше не можешь называть меня принцессой, бесхребетный кусок дерьма. Просто ответь на гребаный вопрос. Он одинок, да или нет? У меня есть определенные нужды, и его маленький шрам на щеке и черные как смоль волосы мне кажутся очень сексуальными. Жду не дождусь, когда зароюсь в них пальцами, пока он будет…

– Хватит! – перебиваю я ее. – Ты принадлежишь мне, принцесса. Если хочешь, чтобы Энцо продолжал дышать, советую тебе держаться от него подальше.

– Что ж, ты мне очень помог, Келлер. Пойду удовлетворять свои потребности. Удачной жизни, засранец. О, и, кстати, я бы приняла тебя, несмотря на твое своеобразное, как бы это назвать… времяпрепровождение. Ты говоришь, что с тобой быть опасно, но оставляешь меня совсем одну, без твоей защиты. Ты даже не спросил, чего я хочу. Мы оба знаем, что Энцо с тобой не сравнится. И независимо от того, с тобой я или нет, голова у меня уже пробита. Я хотела быть с тобой до конца, Келлер. Я любила тебя всеми фибрами души. Но, очевидно, я оказалась недостаточно хороша, чтобы ты захотел остаться. Я примерно представляю, чем ты там занимаешься, Келлер. Надеюсь, оно того стоит. Надеюсь, это поможет тебе почувствовать себя лучше.

Она завершает звонок. Я открываю рот, моя челюсть едва не валяется на полу.

Любила.

Она любила меня, а не любит.

Она права, я должен был ее защитить. Но я позволил своим сомнениям встать на пути того, что по-настоящему важно.

Теперь я потерял ее.