– Я люблю тебя, принцесса, – шепчу я снова и снова, молясь изо всех сил, чтобы она услышала меня, чтобы почувствовала.

В голове зреет мысль. Я знаю, как должен поступить, как бы сильно это ни разрывало мне сердце.

<p>Глава 28</p><p>Сиенна</p>

Я с трудом разлепляю глаза, и требуется мгновение, чтобы расплывчатая картина ярко-белой комнаты обрела четкость. В ушах раздается настойчивый раздражающий звуковой сигнал.

Черт, где я?

Кажется, я парю в облаках, мое тело онемело, если не считать теплого покалывания в левой руке. Я с трудом могу глотать. В горле пересохло. От легкого кашля в грудной клетке возникает острая боль.

Господи, неужели меня сбил автобус?

В груди нарастает паника. Я продолжаю моргать, пытаясь прояснить зрение. Мне нужно видеть, чтобы успокоиться. В памяти всплывает образ Джейми, стоящего надо мной с садистской ухмылкой. Веревки впиваются в запястья. Руки связаны за спиной. Холодное лезвие. Нет, нет, нет, пожалуйста, Господи, не позволяй ему быть здесь.

– Детка. Сиенна! – Слева от меня раздается хриплый голос, который я сразу узнаю. У меня нет сил повернуть голову, но я знаю, что он здесь. Я знаю, что он – это тепло, которое я ощущаю на своей ладони. – Она очнулась. Кто-нибудь! Идите сюда и помогите ей, черт возьми! – ревет он.

Навсегда мой защитник.

Он смотрит на меня налитыми кровью глазами, а черты лица искажены паникой и чувством вины. Его фигура отчасти спасает меня от яркого света больничных ламп, обжигающего глаза.

– Чемпион, – с трудом выдавливаю я.

– Ш-ш-ш, принцесса, все в порядке. С тобой все хорошо, – его голос дрожит.

От осознания, что он рядом, мгновенно становится легче. Белые стены, звуковые сигналы и его испуганное лицо. Я в больнице.

– А, Сиенна, вы снова с нами, дорогая. Как себя чувствуете? Что-нибудь болит? – спрашивает бесстрастный женский голос, пока я осматриваю палату, пытаясь определить, где она. У стеклянной двери замечаю невысокую даму средних лет в очках с толстыми стеклами, брюнетку с идеальной стрижкой боб. Поверх белого халата на ее шее висит стетоскоп. Подойдя, она улыбается.

– Я… я… – кашлянув, я пытаюсь снова. – Я чувствую онемение, – хриплю я. – Что… что со мной случилось?

– Вас доставили сюда две ночи назад после нападения. Вы получили серьезную травму головы, которая вызвала небольшой отек головного мозга. Мы поместили вас в отделение интенсивной терапии, чтобы следить за отеком, который, рада сообщить, значительно уменьшился. Однако у вас сломаны два ребра и несколько неприятных синяков на руках и ногах, а также швы на порезах на животе.

Я слышу ее слова, но с трудом могу сосредоточиться на том, что она говорит.

– Так, со мной все будет в порядке?

– Мы хотим подержать вас здесь еще несколько дней, чтобы понаблюдать за отеком. Поскольку вы то теряете сознание, то возвращаетесь к нам, мы хотим понаблюдать вас, чтобы выявить любые внутренние кровотечения или прочие последствия. А пока мы будем давать вам обезболивающие, чтобы облегчить дискомфорт. Проведем еще несколько анализов крови, чтобы следить за вашими показателями, прежде чем решим вас выписывать, – сообщает она, едва отрывая взгляд от своего планшета. – Сейчас нам нужно, чтобы вы отдохнули и восстановились. Вашему рыцарю в сияющих доспехах не помешал бы перерыв. Он не отходил от вас ни на шаг с тех пор, как вы поступили в больницу. – Она смотрит в сторону Келлера, и на ее губах появляется улыбка, он так сильно сжимает мою руку, как будто думает, что потеряет меня, если отпустит.

– Спасибо, доктор.

– Отлично, отдохните немного, а я вернусь проведать вас во время обхода через час. – Отодвигая от лица планшет, она одаривает меня мягкой улыбкой и уходит.

Я смотрю на дверь, ломая голову, чтобы собрать воспоминания воедино. На краю сознания меня дразнит голос Джейми.

«Вот что бывает, когда ведешь себя как шлюха, Сиенна. Я просил тебя вернуться ко мне, но ты не слушала. Жду не дождусь, когда Келлер увидит тебя такой. Жалкой, бесполезной сучкой, какая ты и есть на самом деле».

Я помню, что он швырнул меня через всю комнату, как тряпичную куклу. Мужчины кричали, чтобы он остановился, а он продолжал пинать меня, снова и снова. Каждый удар отдавался болью во всем теле. Помню, как хотела защитить своего ребенка, но боль от того, что я не могла этого сделать, меня чуть не убила.

– Сиенна? Как ты себя чувствуешь, детка? – тихий голос Келлера возвращает меня к нему.

Мне удается повернуть голову достаточно, чтобы рассмотреть его. Я вижу перед собой поверженного человека, и это разбивает мне сердце. Его черные как смоль волосы растрепаны, на лице – двухдневная щетина. Его темные опухшие глаза кажутся еще темнее из-за кругов под ними. Он выглядит сломленным. Я сломила самого сильного человека на планете.