Читаем Директива Джэнсона полностью

— Вуду, — повторил Коллинз. — Очень любопытно. Мы действительноимеем дело с вуду, но нам хорошо известно, что это не Джэнсон.

Возбужденные разведчики умолкли.

— С искренним уважением напоминаю, — заметил Сэнди Хилдрет, — что мы должны в первую очередь решить основной вопрос. Угрожает ли программе «Мёбиус» опасность разглашения? Станет ли Джэнсон причиной этого разглашения?

— И как мы могли допустить подобное? — шумно вздохнул Олбрайт.

— История стара как мир, — заметила советник по вопросам национальной безопасности. — Нам казалось, за нами только начинают ухаживать, а нас уже потащили в постель. — Ее карие глаза оглядели лица собравшихся. — Быть может, мы что-то упускаем — давайте-ка еще раз просмотрим личное дело этого Джэнсона. — Она повернулась к помощнику государственного секретаря. — Только самое главное.

— Пол Элайя Джэнсон, — начал Коллинз, пряча глаза за черными пластмассовыми стеклами очков. — Вырос в Норфолке, штат Коннектикут, учился в школе Кент. Его мать — урожденная Анна Клима — эмигрантка из бывшей Чехословакии. У себя на родине была переводчицей художественной литературы, чересчур сблизилась с писателями-диссидентами, выехала в гости к родственнику в Нью-Хейвен и не вернулась. Писала стихи на чешском и английском, несколько раз публиковалась в «Нью-Йоркере». Алек Джэнсон занимался страхованием, незадолго перед смертью стал первым вице-президентом группы компаний «Далки». В 1969 году Пол бросает перед самым выпуском университет штата Мичиган и идет добровольцем в морскую пехоту. Вскоре проявляет свои способности к тактическому мышлению и боевым искусствам и переводится в «Морские львы», став самым молодым солдатом, прошедшим специальную подготовку «львов». Назначается в контрразведывательную службу. Кривая овладения навыками взмывает вверх словно ракета.

— Подождите минуту, — остановил его человек из РУМО. — Такое тепличное растение — с чего это он подался в «грязную дюжину»? Тут какая-то неувязка психологического плана.

— Вся жизнь Джэнсона — сплошная «неувязка психологического плана», — резко возразил Дерек Коллинз. — Вы действительно хотите ознакомиться с заключением мозговедов? Быть может, Джэнсон восстал против своего отца — они плохо ладили друг с другом. Быть может, он наслушался рассказов о своем дяде-чехе, герое Сопротивления, партизанившем в лесах и оврагах под Сумавой, на счету которого десятки убитых нацистов. Впрочем, и папашу его нельзя назвать неженкой. Во время Второй мировой войны старый Алек сам служил рядовым в Semper Fi[32] перед тем, как заняться страхованием. Скажем так: у Пола это было в крови. К тому же вы знаете это высказывание: победа в битве при Ватерлоо была одержана на игровых площадках школы Итона. Или вы это тоже считаете «неувязкой психологического плана», Дуг? Аналитик РУМО смущенно покраснел.

— Я просто пытаюсь понять, кто такой этот Джэнсон, что смог ускользнуть из тщательно расставленной, полномасштабной засады ЦРУ, словно человек-невидимка?

— На самом деле мы были предупреждены в самый последний момент — всю операцию пришлось готовить в спешке. У наших ребят были считанные минуты на то, чтобы собраться — заявил Клейтон Аккерли, представитель оперативного отдела ЦРУ. У него были редеющие рыжие волосы, водянистые глаза и бледнеющий загар. — Не сомневаюсь, в сложившейся обстановке они сделали все возможное.

— У нас нет времени на взаимные упреки, — резко заметила Шарлотта Энсли, оглядев собравшихся поверх очков, словно строгая учительница своих учеников. — Только не сейчас. Продолжайте, Дерек. Я до сих пор ничего не поняла.

— Служил в четвертом отряде «Морских львов», за выполнение первого же боевого задания получил треклятый Военно-морской крест.

Взгляд Коллинза упал на желтоватую страничку из папки, и он начал читать вслух:

Замечания к служебной характеристике офицера

20 ноября 1970 года