— Справиться с ним будет весьма сложно, — подчеркнул человек из оперативного отдела ЦРУ, все еще не пришедший в себя после неудачи в Афинах. — Никто не сравнится с ним в рукопашном поединке. Столкновение с Джэнсоном может привести к серьезным человеческим жертвам.

— До всего разведывательного сообщества дошли слухи, хотя и неподтвержденные, о том, что на Ануре что-то произошло, — сказал Коллинз. — То есть речь идет как о моих агентах, так и о ваших. — Он посмотрел на представителя ЦРУ, затем перевел взгляд на Олбрайта. — Почему бы вам не предоставить вашим ковбоям еще одну попытку?

— Дерек, вам известны порядки, — строго заметила Энсли. — Каждый убирает за собой. Я не хочу повторения Афин. Никто не знает Джэнсона лучше того, кто его обучил. Признайтесь, ваши заместители по оперативной работе уже подготовили план действий.

— Ну да, разумеется, — подтвердил Коллинз. — Но они понятия не имеют, что происходит на самом деле.

— А вы думаете, мы знаем?

— Я вас понял. — Решение принято; период выжидания закончился. — Основа плана — использование группы опытных снайперов. Они выполнят поставленную задачу, причем без лишнего шума. Неудача полностью исключена. От этих людей никто не уйдет. — Коллинз закрыл глаза, скрытые темными стеклами очков, вспоминая непрерывную серию успехов своей команды. — От них никто никогда не уходил, — тихо добавил он.

— Они получили приказ на уничтожение?

— В настоящее время они должны установить местонахождение Джэнсона, следить за ним и ждать дальнейших распоряжений.

— Отдайте им этот приказ, — сказала Энсли. — Это наше коллективное решение. Мистера Джэнсона уже ничто не может спасти. Дайте своим людям зеленый свет. И немедленно.

— Я не спорю, я просто хочу убедиться, что вы полностью сознаете, на какой риск идете, — не сдавался помощник госсекретаря.

— Не говорите нам о риске, — зло проронил аналитик РУМО. — Именно вы породилиэтот риск.

— Мы все находимся в стрессовой ситуации, — мягко вмешался Хилдрет.

Скрестив руки на груди, аналитик бросил еще один злобный взгляд на помощника госсекретаря Дерека Коллинза.

— Вы сотворили этого Джэнсона, — напомнил Олбрайт. — И будет лучше для всех, если вы его уничтожите.

Глава четырнадцатая

Тротуары лондонской Джермин-стрит были заполнены теми, у кого совершенно нет свободного времени, и теми, у кого его хоть отбавляй. Помощник управляющего банком шел так быстро, насколько это было возможно без потери достоинства, торопясь на обед с младшим вице-президентом отдела поступлений международного треста. Он ругал себя за то, что ответил на последний звонок; если он опоздает, на новой перспективной работе придется поставить крест... Дородный торговый представитель шел на свидание с дамой, с которой он болтал в баре вчера вечером. Дневной свет, как правило, старит лет на десять шлюшек, выглядящих такими соблазнительными и аппетитными в задымленном полумраке вечеринок, — но ведь надо же самому в этом убедиться, правда? Быть может, стоило бы задержаться у газетного киоска; если он придет вовремя, дама может принять его за чересчур нетерпеливого... Супруга американского бизнесмена-трудоголика, забытая мужем, сжимала в руках три сумки с дорогой, но крикливой одеждой, которую, скорее всего, она ни разу не наденет, вернувшись в Штаты. Однако, заставив поработать платиновую карточку «Америкэн экспресс» мужа, она хоть частично дала выход своему недовольству по поводу приезда в Англию. Осталось убить еще семь часов, а потом они в третий раз пойдут в театр на «Мышеловку» Агаты Кристи... Старший оценщик налоговой инспекции пробирался сквозь толпу, то и дело поглядывая на часы; все говорят, что с этими болванами из «Ллойде» надо быть предельно пунктуальным.

Идущий по Джермин-стрит быстрым шагом Пол Джэнсон ничем не выделялся в толпе зевак, глазеющих на витрины магазинов, чиновников и бизнесменов, спешащих по делам. На нем были темно-синий костюм, рубашка с отложным воротником и галстук в горошек. Внешне он выглядел сосредоточенным, но спокойным. Это был человек на своем месте; об этом телеграфировали его лицо и осанка.

Мигающие вывески — яркие, разноцветные овалы и прямоугольники над головой — практически не регистрировались у него в сознании. Старые названия старых заведений — «Флорис», «Хилдитч энд Ки», «Ирвин» — перемежались с новичками вроде «Эрменедильдо Зегна». Медлительный автомобильный поток напоминал застывший студень с выделявшимися в нем вкраплениями красных двухэтажных автобусов, высоких неуклюжих такси и машин, раскрашенных яркими красками рекламных плакатов. «Компания „Интегрон“: решим все ваши проблемы». «Сеть „Водафон“: добро пожаловать в крупнейшую в мире сеть сотовой связи».