Читаем Директива Джэнсона полностью

Мужчина с мольбертом: у него приказ только наблюдать? Или действовать? Джэнсона очень встревожило то, что это был грек. Он убедился, что в городе за ним следили американцы, сотрудники разведывательного подразделения, имеющегося при каждом посольстве Соединенных Штатов. Это были не дилетанты, но и высоким профессиональным уровнем они тоже похвастаться не могли. Джэнсон заключил, эти люди были лучшим, что удалось собрать за очень короткий срок. В афинском секторе не знали заранее, что он появится в городе; в конце концов, он сам принял это решение спонтанно, каких-нибудь двенадцать часов назад.

Но эти греки — кто они? Вероятно, не простые подручные ЦРУ. Это настоящие профессионалы, получившие конкретное задание. От таких людей стараются держаться подальше — кроме тех случаев, когда возникает надобность в их услугах. Как правило, их появление означало необходимость карательных мер, чего не мог позволить себе ни один официальный сотрудник разведслужб.

Но Джэнсон поймал себя на том, что забегает вперед: пока что нет причин отдать приказ о карательных мерах. Пока что нет.

Джэнсон полз по-пластунски среди нетронутой зелени, держась рядом со стеной, сложенной из глинистого сланца. Его продвижение затруднял густой кустарник. Длинные перья сорняков щекотали ноздри; через каждые несколько футов у него на пути встречались высокие пучки травы, и Джэнсону приходилось прилагать особую осторожность, чтобы не шелохнуть их, выдав свое присутствие. Пару минут спустя, приподняв на мгновение голову над выступом стены, он убедился, что находится в нескольких футах от человека с мольбертом. Тот теперь даже не притворялся, что рисует; кусок угля валялся на земле, словно брошенный окурок.

Грек стоял к Джэнсону спиной, и тот отчетливо разглядел мускулистое телосложение молодого «художника». Грек не отрывал взгляда от Аггера, сидевшего на мраморной скамье у фонтана, и его мышцы напряглись, готовые к действию. Вдруг Джэнсон увидел, что он сунул руку под свободную блузу.

Джэнсон подобрал с земли большой кусок сланца, стараясь действовать абсолютно бесшумно; любой резкий звук, такой, как скрежет двух камней один о другой, заставил бы грека стремительно обернуться. Замахнувшись, Джэнсон что есть силы швырнул камень, целясь греку в затылок. Тот начал было оборачиваться, но камень ударил его в голову, и он повалился на землю. Перешагнув через невысокую стенку, Джэнсон схватил «художника» за волосы, зажимая ему рот. Затем он перетащил его через стенку и перевернул на спину.

Вытащив из-за пояса грека плоский пистолет — мощное полуавтоматическое оружие, «вальтер П-99», — Джэнсон увидел, что к дулу намертво прикреплена трубка с отверстиями. Бесшумное оружие, предназначенное для того, чтобы его не демонстрировать, а использовать — не угрожать, а приводить угрозы в исполнение. Этот человек был профессионалом, и у него было профессиональное снаряжение. Джэнсон ощупал вышитый воротник блузы, ища микрофон, и убедился, что режим передачи не был включен. Разорвав ткань, он отыскал маленький голубовато-черный пластмассовый кружок с отходящими от него медными проводками.

— Передай своему другу, что у тебя чрезвычайная ситуация! — зловеще шепнул Джэнсон, прижимаясь губами к уху грека. Он не сомневался, что задача была поручена тем, кто владеет английским и не истолкует приказ ошибочно. — Дай ему знать, что тебя предали! Как это и произошло на самом деле!

— Den omilo tin Aggliki, — ответил «художник».

Джэнсон надавил ему коленом на горло так, что тот поперхнулся от боли.

— Ты не говоришь по-английски? В таком случае, полагаю, мне нет смысла сохранять тебе жизнь.

Грек выпучил глаза.

— Нет! Пожалуйста,не надо. Я сделаю все, как вы скажете.

— И помни, katalaveno ellinika.

«Я говорю по-гречески». По крайней мере, это наполовину правда.

Нажав на потайной переключатель на воротнике, грек включил микрофон и начал говорить. Беспокойство в его голосе стало особенно убедительным после того, как Джэнсон приставил «вальтер» к его виску.

Как только грек передал сообщение, Джэнсон швырнул его о каменную стену. Основной удар пришелся на череп; грек придет в себя не раньше чем через час, а то и два.

В бинокль Джэнсон увидел, как бизнесмен в светло-сером костюме вскочил и быстро направился к сосновой роще. По тому, как он держал в руке свернутую газету, было очевидно, что под ней что-то скрыто. Тревожно оглянувшись вокруг, бизнесмен в очках пошел дальше, продолжая сжимать в руках свежий экземпляр «Элефтеротипии», ежедневной афинской газеты.

Джэнсон посмотрел на часы. Прошло уже слишком много времени; Аггер может уступить возрастающему беспокойству и вернуться в посольство. Именно так предписано вести себя, если тот, с кем договорился о встрече, не появляется: ждать нужно только строго определенный промежуток времени.