Читаем Директива Джэнсона полностью

Джэнсон ощутил резкий укол адреналина: встречное предложение прозвучало чересчур быстро. К тому же и Джэнсон, и Аггер прекрасно знали, что кухня в «Каладзе» ужасная; они как раз говорили об этом во время последней встречи, четыре года назад. «Худшая во всем городе», — вынес тогда приговор Аггер, с подозрением глядя на тарелку с зеленым месивом.

Значит, сейчас Аггер предупреждает его, что им обоим необходимо быть предельно осторожными.

— Замечательно, — изобразил радость Джэнсон — для того, кто прослушивал разговор сейчас или должен был прослушать его в самое ближайшее время. — У тебя сотовый телефон есть?

— А у кого в Афинах нет?

— Дай номер. Если я вдруг задержусь, то дам тебе знать.

— Отличная мысль, — согласился Аггер. — Отличнаямысль.

Оставаясь в кафе, Джэнсон проследил, как Аггер вышел из здания посольства через боковую дверь и повернул в сторону военно-морского госпиталя, неподалеку от которого находилось кафе «Каладза».

Затем он увидел то, чего так опасался. Из неказистого серого здания, примыкавшего к посольству, вышли мужчина и женщина и направились следом за Аггером. Это был «хвост».

А аналитик, всю жизнь работавший с бумагами в тиши кабинета, не обладает даже азами оперативного мастерства, чтобы его заметить.

Тот, кто прослушивал телефонный разговор, узнал псевдоним и отреагировал моментально. Несомненно, кто-то принял в расчет дружбу Джэнсона с Аггером и предусмотрел возможность того, что он попытается связаться с аналитиком.

Аггер смешался с толпой пешеходов, направляющейся к Парко-Эйтериас; мужчина и женщина шли следом за ним на некотором отдалении.

«Каладза» — место чересчур опасное. Встреча должна состояться в том месте, которое выберет Джэнсон.

Оставив под чашкой кофе несколько купюр, он вышел из кафе и направился в сторону холма Ликавиттос. Ликавиттос — самое высокое место Афин; покрытая лесом вершина возвышается над городом огромным зеленым куполом. Лучшего места для встречи без посторонних не придумаешь. Туристов Ликавиттос привлекал прекрасной панорамой города, открывающейся с его вершины. Джэнсона холм привлек тем, что возвышенное место сильно затрудняло группе наружного наблюдения возможность незаметно занять свою позицию, особенно если Джэнсон должен был появиться там первым. В настоящий момент он был вооружен лишь небольшим биноклем. Не страдает ли он манией преследования, опасаясь, что этого окажется недостаточно?

Каждые двадцать минут от станции, расположенной в самом конце проспекта Плутарха, вверх по рельсам отходил вагончик фуникулера. Внимательно следя за тем, что происходит вокруг, Джэнсон поднялся на вершину Ликавиттос мимо ступеней ухоженных террас. Оказавшись на высоте почти тысяча футов и оставив смог внизу, вздохнул полной грудью. Площадка на вершине холма была заставлена маленькими кафе и беседками, откуда открывался вид на Афины. В центре возвышалась небольшая белая часовня Агиос Георгиос, Святого Георгия, воздвигнутая в XIX веке.

Джэнсон позвонил Аггеру на сотовый.

— Старина, у меня изменились планы, — сказал он.

— Говорят, все перемены к лучшему, — невозмутимо ответил Аггер.

Джэнсон колебался. Сказать ему, что за ним следят? По легкой дрожи в голосе Аггера он заключил, что лучше этого не делать. Аггер все равно не сумеет отделаться от «хвоста», а следить за ничего не подозревающим человеком проще. К тому же, узнав о слежке, Аггер может запаниковать — плюнуть на все и вернуться в посольство. Лучше дать ему задание, чтобы он стряхнул с себя «хвост», сам не догадываясь об этом.

— У тебя есть ручка? — спросил Джэнсон.

— Я самлучше любой ручки, — вздохнул аналитик.

— Тогда слушай внимательно, дружище. Я хочу, чтобы ты поочередно прокатился в следующих трамваях.

Джэнсон подробно объяснил сложную систему пересадок с одного маршрута на другой.

— Ну и окольный путь ты выбрал, — заметил Аггер.

— Положись на меня, — заверил его Джэнсон.

Тех, кто следит за аналитиком, остановит не необходимость не отстать от него, а постоянно уменьшающаяся вероятность сделать это, не привлекая к себе внимания. В подобных ситуациях опытные оперативники предпочитают отказаться от слежки, чтобы не выдать себя.

— Хорошо, — сказал Аггер тоном человека, понимающего, что он увяз с головой. — Все понял.

— Итак, когда ты выйдешь из вагончика фуникулера на Ликавиттос, ступай по дорожке, ведущей к театру. Я буду ждать тебя перед фонтаном Элиях.

— Слушай, ты должен дать мне — ну, не меньше часа.

— Хорошо, встречаемся через час.

Джэнсон постарался успокоить своего собеседника; судя по голосу, Аггер нервничал, нервничал больше обычного, а это было плохо. Он станет дерганым и излишне осторожным, что будет иметь отрицательный эффект: Аггер станет обращать внимание на второстепенные мелочи и упустит главное.