Читаем Динамитчик. Самые новые арабские ночи принца Флоризеля полностью

– Моя последняя операция, – устало произнёс заговорщик, – обернулась пустышкой и блефом, как и все остальные. Напрасно я смешивал компоненты, напрасно я прилаживал пружины, и теперь я пребываю в таком разочаровании, что не могу видеть никого, кроме вас, дорогой мой. Мои подчинённые обратились против меня. Какие слова мне пришлось сегодня выслушать, какие гневные заявления и какие циничные выражения! Когда она явилась сюда в первый раз, я бы это извинил, поскольку она была растеряна. Однако она вернулась и нанесла мне сокрушительный удар, удар безжалостный. Да, милейший, я испил горькую чашу, ибо речь женщин отличается… не будем об этом! Донесите на меня, если вам угодно, но вы донесёте на мертвеца. Я угас. Как странно, что в один из решающих моментов моей жизни меня преследуют цитаты из непоследовательных и даже предвзятых авторов. Однако, – добавил он, – вот ещё одна: «Всё, всё прощай! Я больше не солдат![6]». Да, дорогой Сомерсет, это конец. Я больше не динамитчик. И как мне, позвольте вас спросить, вкусившему все радости жизни, после этого влачить обывательское существование?

– Невозможно описать, какое я испытываю облегчение, – произнёс Сомерсет, усаживаясь на один из ящиков. – Я начал относиться к вам с некой сентиментальной снисходительностью, к тому же мне претит всякое чувство долга, и по этим двум причинам сказанное вами радует меня. Однако мне кажется, – добавил он, – что в этом ящичке что-то тикает.

– Да, – ответил Зеро столь же усталым голосом. – Я запустил несколько из них.

– Боже правый! – вскричал Сомерсет, вскочив на ноги. – Это адские машины?

– Машины, – горько ответил заговорщик. – Действительно адские! Мне стыдно быть их создателем. Как жаль, – произнёс он, закрыв лицо руками, – что я дожил до этого!

– Безумец! – вскричал Сомерсет, схватив его за плечо. – Как вас прикажете понимать? Вы что, и вправду запустили эти дьявольские механизмы? А нам сидеть и ждать, пока рванёт?

– «Взорвался на своей петарде сам[7]»? – задумчиво отозвался заговорщик. – Странно, ещё одна цитата! Однако мозг мой утомлён. Да, дорогой мой, я, как вы выразились, запустил эти механизмы. На одном из них вы сидите. Он поставлен на полчаса. А вон тот…

– Полчаса! – взревел Сомерсет, дрожа от страха. – Силы небесные, через полчаса!..

– Дорогой мой, к чему так нервничать? – удивился Зеро. – Мои устройства опасны не более чем кубики. Будь у меня ребёнок, он бы ими играл. Видите этот брусок? – спросил он, взяв со стола кусок смертоносной взрывчатки. – Он должен взорваться от прикосновения, и с такой силой, что снесёт половину домов на площади. Теперь глядите! Я бросаю его на пол…

Сомерсет рванулся вперёд и с неизвестно откуда взявшейся силой вырвал брусок из рук Зеро.

– Боже мой! – прохрипел он, вытирая взмокший лоб.

После этого он осторожно, словно новорождённого младенца, перенёс взрывчатку в дальний угол комнаты. Заговорщик уныло наблюдал за его действиями.

– Он совершенно не опасен, – вздохнул Зеро. – Без детонатора он дымит, как табак.

– Скажите мне во имя всего святого, – потребовал Сомерсет, – что я вам сделал или что вы сделали с собой, что вы продолжаете безумствовать? Не ради себя, так хоть ради меня, давайте уйдём из этого проклятого дома, где, признаться, я никак не могу вас оставить. Затем, если вы последуете моему совету и если ваши намерения искренни, вам надо тотчас же покинуть город и никогда не возвращаться к этому страшному занятию.

– Именно в этом, дорогой Сомерсет, и состоит мой план, – ответил заговорщик. – У меня, как сами видите, здесь больше не осталось никаких дел. Как только я соберу саквояж, я попрошу вас разделить со мной скромную трапезу и проводить меня на вокзал, где мы с вами расстанемся навсегда. И тем не менее, – добавил он, с сожалением глядя на ящики, – мне хотелось бы быть уверенным до конца. Я подозреваю, что мои подчинённые могут неверно распорядиться всем этим. Возможно, мои опасения напрасны, но всё же. Можете счесть это слабостью учёного, однако я никогда не поверю, как бы я ни пытался, что мой динамит используют во благо кому-то!

– Даю вам пять минут, – сказал Сомерсет, с ужасом глядя на часы. – Если вы не успеете собраться, я ухожу.

– Только необходимое, – ответил Зеро. – Только самое необходимое, и я буду готов.

Он ушёл в спальню, и через несколько минут, показавшихся несчастному Сомерсету вечностью, вернулся, держа в руке открытый саквояж. Он ступал донельзя размеренными шагами, глядя на столь дорогие ему ящики и идя по гостиной с целью взять с собой какие-то мелочи. Наконец он поднял со стола динамитную шашку.

– Положите на место! – рявкнул Сомерсет. – Если вы мне не лжёте, то вам незачем обременять себя смертоносным грузом!

– Простое любопытство, – рассеянно ответил Зеро и опустил шашку в саквояж. – Всего лишь память о прошлом. Да, о счастливом и блестящем прошлом! Разве вы чужды сентиментальности? Нет? Я нахожу вас весьма скромным. Ну-с, если вам неинтересно дождаться представления…

– Мне не терпится поскорее убраться отсюда! – вскричал Сомерсет.