Читаем Динамитчик. Самые новые арабские ночи принца Флоризеля полностью

– Сударыня, – ответил доктор, усаживаясь на стул, – будь вы неразумным ребёнком, я бы оказался в весьма неприятном положении. Однако же вы – женщина, обладающая острым умом и сильным характером. Вам, насколько мне известно, дали три недели для того, чтобы сделать собственные выводы и смириться с неизбежным. Более подробные комментарии с моей стороны, я полагаю, излишни.

Мама побледнела как полотно и затрепетала, словно тростинка на ветру. Я взяла её за руку, и она спрятала мою ладонь в складках своего платья, сжав изо всех сил, чтобы я не закричала.

– В таком случае, сударь, – наконец произнесла она, – все ваши слова напрасны. Если это действительно так, какое мне дело до ваших поручений? Что мне ещё просить у Господа, кроме смерти?

– Ну же, – ответил доктор, – возьмите себя в руки. Я призываю вас оставить всякие мысли о вашем покойном муже и хорошенько подумать о своём будущем и о судьбе этой юной девушки.

– Вы призываете меня оставить… – начала мама. – Выходит, вы всё знаете! – вскричала она.

– Да, знаю, – подтвердил доктор.

– Знаете?! – воскликнула несчастная женщина. – Значит, это всё ваших рук дело! Маски долой, и я с ужасом и отвращением вижу вас настоящего – того, кто преследует беглецов в их кошмарах и заставляет их просыпаться в ледяном поту, – вас, ангела-разрушителя!

– Да, сударыня, и что с того? – возразил доктор. – Разве наши с вами судьбы не похожи? Разве мы оба не в заточении в узилище под названием Юта? Разве вы не пытались бежать и не столкнулись в каньоне с Открытым Оком? Кто может ускользнуть от недремлющего ока Юты? Мне, по крайней мере, это не под силу. Да, действительно, на меня порой возлагаются поручения весьма необычного свойства, и самым жутким было последнее. Однако откажись я выполнить его, спасло бы это вашего мужа? Вы прекрасно знаете, что нет. Я бы умер вместе с ним и не смог бы облегчить его последние минуты и встать сегодня между его семьёй и десницей Бригама Янга.

– Ах, вот как! – вскричала я. – И вы могли купить себе жизнь путём подобных сделок с совестью?!

– Милая барышня, – невозмутимо ответил доктор, – всё это именно так. И вы ещё доживёте до того дня, когда возблагодарите меня за подобную низость. Вы весьма волевая особа, Асенат, и мне отрадно в этом убедиться. Однако время не ждёт. Как вам, безусловно, известно, всё имущество мистера Фонбланка отходит к Церкви. Но часть его передаётся тому, кому предназначено осенить его семью брачными узами. И этот человек, спешу уведомить вас, не кто иной, как стоящий перед вами.

Услышав это гнусное предложение, мы с мамой вскрикнули и схватились друг за друга.

– Так я и думал, – заключил доктор тем же невозмутимым тоном. – Вы отвергаете подобную договорённость. Вы ожидаете, что я стану вас в чём-то убеждать? Вам прекрасно известно, что я никогда не придерживался догмы мормонов касательно полигамных браков. Всецело отдавшись своим научным изысканиям, я предоставил неряшливых дамочек, называемых моими жёнами, самим себе, чтобы они без помех грызлись и ссорились. От меня им не нужно ничего, кроме денег. Это вовсе не те брачные узы, к которым бы я стремился, будь у меня на то желание. Нет, сударыня, – торжественно заявил он, галантно поклонившись, – вам не следует расценивать мои слова как проявление навязчивости. Наоборот, я счастлив, видя вашу стойкость и силу духа, достойных великих римлян. И если мне приходится приказывать вам следовать за мной, то это не по моей прихоти, но во исполнение данных мне указаний. Очень надеюсь на то, что впоследствии выяснится, что у нас весьма много общего.

Затем, велев нам переодеться в дорожное платье, он взял лампу, поскольку к тому времени уже стемнело, и отправился в конюшню, чтобы приготовить лошадей.

– Что всё это значит? Что с нами станется?! – вскричала я.

– По крайней мере, нас ждёт не самая худшая участь, – ответила мама. – Пока что мы можем ему доверять. Мне кажется, в его словах звучит трагическое противоречие: он разрывается между долгом и добрыми чувствами к нам. Асенат, если я вдруг покину тебя или умру, ты не забудешь своих несчастных родителей?

Тут мы начали твердить каждая своё: я умоляла её объяснить, что же она имела в виду; она же перебивала меня, продолжая убеждать меня в том, что у доктора самые искренние и благие помыслы.

– У доктора! – не выдержав, выкрикнула я. – У того, кто убил моего отца!

– Да нет же, – возразила она. – Будем же справедливы. Я искренне верю, что он относится к нам в высшей степени благожелательно. И учти, Асенат, только он сможет защитить тебя в этом «краю смерти».

В это время вернулся доктор, ведя под уздцы двух приготовленных для нас лошадей. Когда мы тронулись в путь, он попросил меня ехать чуть впереди, поскольку хотел обсудить с миссис Фонбланк некоторые вопросы. Они ехали шагом, оживлённо о чём-то перешёптываясь. Вскоре взошла луна, и в её свете я увидела, как они напряжённо смотрели друг на друга. Мама то и дело касалась его руки, а доктор, вопреки своему обыкновению, нарочито яростно вырывался.