Читаем Дикий убийца (ЛП) полностью

Голос аукциониста затихает у меня в ушах, когда я нахожу Левина в толпе, справа, сидящего примерно на полпути назад. Я вижу, как мрачно сжаты его челюсти, как он наблюдает за аукционистом, готовясь к драке. И, полагаю, в каком-то смысле так оно и есть. Если меня купит кто-то другой, вернуть меня будет намного сложнее, если вообще возможно. И к тому времени, когда он это сделает, будет слишком поздно удерживать меня от того, чтобы вынести хотя бы некоторые из тех ужасных вещей, которые мне уготованы.

Я не прислушиваюсь к предложениям. Я слышу начальную цифру, огромную цену и делаю все возможное, чтобы не обращать на это внимания. Я потеряю самообладание, если не сделаю этого, потому что я вижу, какие бешеные торги уже идут, поднимаются руки, выкрикиваются цифры, когда все соперничают за право уничтожить последнюю оставшуюся дочь Рикардо Сантьяго.

Все, что я могу сделать, это сосредоточиться на нем. На Левине. На ярко-голубых глазах и этом лице, которое ободряюще смотрело на меня сверху вниз больше раз, чем следовало бы, учитывая, насколько коротким было наше знакомство до сих пор. На этой руке, поднятой в воздух, чтобы объявить еще одну ставку, которую я представила себе так, как мне не следовало думать. Я знаю, что он здесь не для того, чтобы купить меня для себя, и он не был бы человеком, которого я могла бы уважать, если бы это было так, но чувство безопасности, которое он мне дает, полностью связано с фантазиями, которые были у меня с момента встречи с ним в тот первый день.

Ставка падает до пяти мужчин, затем до четырех, затем до трех. Сумма сейчас очень высока, больше, чем я могу себе представить, чтобы кто-то платил за привилегию лишить девушку девственности. Что не так с мужчинами? У меня кружится голова, когда я вижу, как Левин стискивает зубы, и я знаю, что он подсчитывает, какие ресурсы у него еще остались в голове. Я не сомневаюсь, что мой отец готов опустошить все имеющиеся у него счета и ликвидировать все активы, чтобы вытащить меня отсюда, но я понятия не имею, каково состояние моего отца. Вполне возможно, что здесь есть кто-то, у кого есть больше возможностей, кто-то, способный бросить больше к моим ногам ради удовольствия погубить меня.

Двое мужчин. Левин и очень пожилой мужчина, который так пристально рассматривал меня в очереди, мужчина, годящийся мне в дедушки, по крайней мере, с похотливым выражением на скуластом лице, когда он смотрел на меня спереди. Нет, пожалуйста. Я не могу. Я не могу. Я чувствую, что сейчас упаду в обморок.

Они все еще делают ставки. Туда-сюда. Я вижу, как по шее Левина ползет румянец, возможно, от гнева или стресса. Его глаза находят мои, и я не вижу в них той уверенности, которую видела раньше. Со вспышкой ужаса, от которого у меня леденеет кровь, я понимаю, что Левин может и не победить.

Еще одно предложение от Левина. Рука старика поднимается наполовину, его глаза окидывают меня с какой-то ностальгической похотью, от которой у меня сводит живот… и затем его рука снова опускается на колени.

Аукционист объявляет выигрыш, имя, которого я не знаю. На одну головокружительную секунду я думаю, что каким-то образом старик все-таки выиграл, пока не понимаю, что Левин, должно быть, использовал вымышленное имя. Я вижу, как он встает, проходит мимо других в своем ряду, а затем направляется ко мне, и все эмоции и усталость сразу обрушиваются на меня, когда я понимаю, что он победил.

Он собирается забрать меня отсюда. Я в безопасности.

У меня подгибаются колени, и последнее, что я вижу, это испуганное выражение его лица, прежде чем вся комната погружается во тьму.

10

ЕЛЕНА

Я лежу на диване в какой-то неформальной гостиной где-то в доме. Моя голова кажется тяжелой, в глазах немного липнет, и я открываю их, медленно приходя в сознание, события дня вихрем проносятся передо мной. Я не совсем уверена, что мне все это не почудилось, пока не слышу низкий голос Левина, поворачиваю голову и вижу, что он разговаривает с пожилым мужчиной, который, по-видимому, врач.

— С ней все будет в порядке, — тихо говорит доктор. — Я думаю, просто переутомление и нервы. Нередко подобные события немного напрягают девочек. Но если вы разочарованы своей покупкой и хотите поговорить с Диего…

— Нет, — говорит Левин, и я слышу резкость в его тоне. — Я не разочарован.

— Очень хорошо. Когда она проснется, ее можно подготовить, чтобы она присоединилась к вам вечером. Если вы хотите присоединиться к гостям…

— Я подожду здесь. — Та же острая грань, и мужчина отступает, явно напуганный Левиным.

— Как пожелаете.

Что-то трепещет у меня в груди, когда Левин говорит, что он не разочарован во мне. Честно говоря, это смешно, почему меня должно волновать, разочарован он тем, что я отключилась, или нет? Я не могу с этим ничего поделать. Но меня почему-то успокаивает, что он не расстроен. Что теперь?

Левин поворачивается ко мне, когда за другим мужчиной закрывается дверь, его глаза слегка расширяются, когда он видит меня.