Читаем Дикий лес полностью

— Кертис, — повторила женщина, убирая руку. — Добро пожаловать в наше жилище. Меня зовут Александра, хотя большинство называет меня вдовствующей губернаторшей. — Она поднялась на возвышение и опустилась на трон. — Ты хочешь есть? А пить? Дорога, должно быть, была долгая. Наши припасы скудны, но все, что есть, в твоем распоряжении.

— Да уж, — сказал Кертис. — Пить очень хочется.

— Боря! Карп! — щелкнув пальцами, громко окликнула она двоих слонявшихся без дела койотов. — Бутылку ежевичного вина нашему гостю. И зелень! Одуванчики, черешки папоротника. И миску тушеной оленины — все для Кертиса, мальчика Снаружи! Живо! — Она одарила Кертиса широкой улыбкой и указала на свежий мох, уложенный вокруг трона: — Прошу, присядь.

Кертис, удивленный таким гостеприимством, уселся на мягкую подушку из мха.

— Мы простые люди, Кертис, — начала губернаторша. — Защищаем то, что принадлежит нам, и от леса берем только самую малость. Можешь считать нас хранителями Дикого леса. Мы обжили эту глушь и навели порядок, которого здесь катастрофически не хватало. Мы хотим взрастить на этой твердой, бесплодной почве прекрасный цветок. Например, когда я только появилась в Диком лесу, койоты, которых ты видел, чахли и бедствовали. Полная анархия, постоянные распри — они опустились так низко, как только могут опуститься жители леса: стали падальщиками. Но я подняла их с колен.

В дверях появился слуга-койот и поднес Кертису широкую оловянную тарелку, заваленную свежей зеленью, миску мяса и деревянную кружку с темно-фиолетовой жидкостью, расположив все это богатство перед мальчиком. Затем он вынул зажатую под мышкой закупоренную бутылку и поставил рядом с подносом. Губернаторша кивнула, и койот с низким поклоном ретировался.

— Поешь, пожалуйста, — сказала вдовствующая губернаторша, и Кертис накинулся на еду, с наслаждением причмокивая тушеной олениной. Он сделал большой глоток из кружки и залился румянцем, когда теплая жидкость прокатилась по горлу.

Губернаторша внимательно наблюдала за ним.

— Ты напоминаешь мне одного мальчика, которого я знала, — проговорила она задумчиво. — Он, должно быть, был не сильно старше тебя. Сколько тебе лет, Кертис?

— В ноябре будет двенадцать, — ответил тот между укусами.

— Двенадцать, — повторила она. — Этот мальчик был лишь немного старше. Его день рождения пришелся бы на июль — он родился в разгар лета. — Она пристально смотрела на что-то за спиной Кертиса. Он перестал жевать и обернулся, но там ничего не было.

Губернаторша улыбнулась, словно очнувшись, и снова посмотрела на него.

— Как тебе еда? — спросила она.

У Кертиса был полный рот зелени, и пришлось наскоро проглотить все, чтобы ответить. Он вытащил застрявшую между зубами головку одуванчика и положил на тарелку.

— Очень вкусно, — сказал наконец мальчик. — Хотя папоротник немного странный. Я не знал, что его можно есть. — Зачерпнув ложкой еще оленины, он отправил ее в рот.

Губернаторша рассмеялась, а потом, внезапно посерьезнев, сказала:

— Кертис, мне очень интересно, зачем ты пришел в здешние леса. Ведь вы, Внешние, уже так давно нас не навещали.

Кертис замер с ложкой во рту, потом опустил ее и сглотнул. Во всей суматохе ему не пришло в голову подумать о том, как объяснить свое путешествие. Он решил, что лучше не выдавать Прю, пока намерения губернаторши не станут яснее.

— Вообще я просто гулял и забрел в лес. Потерялся, и тут ваши… ваши койоты меня нашли. — Оставалось только надеяться, что они не заметили Прю.

— Просто гулял? — изогнула бровь губернаторша.

— Ага, — кивнул Кертис. — Если уж совсем честно, я прогуливал школу. Не пошел на уроки и решил поискать приключений. Вы ведь не расскажете директору, правда?

Александра откинула голову и рассмеялась.

— О, нет, дорогой Кертис, — сказала она сквозь смех, — ни за что не расскажу. Ведь тогда нам придется расстаться! — Нагнувшись, она подняла бутылку, вынула пробку и подлила темного вина в его кружку. — Выпей еще, прошу. У тебя, должно быть, в горле пересохло.

— Спасибо, госпожа вдовст… — запутавшись в ее регалиях, он поправился: — Александра, мэм. Я выпью еще немножко. Оно очень вкусное. — Напиток был сладким и крепким, и тепло, поднимаясь от желудка, волнами проходило по всему телу. Он сделал большой глоток. — Я, если честно, никогда раньше не пил вина… в смысле, на Песах[2] мне давали попробовать кошерное вино, но оно совсем не такое. — Он сделал еще глоток.

— Значит, ты гулял. По лесу, — повторила губернаторша.

Проглотив вино, Кертис засунул в рот пригоршню листьев одуванчика и кивнул.

— Но, Кертис, милый мой, — продолжила Александра. — Это просто-напросто невозможно.

Прожевав зелень, мальчик уставился на нее.