— Я клянусь, — сказала она, — тот койот говорил, что подаст вдовствующей губернаторше рапорт на других. Я ясно слышала. И я ведь даже не знала, что эти слова значат!

Ричард с трудом сглотнул.

— Ну, губернаторша — в смысле, она должна была стать правительницей. А вдовствующая, само собой, значит, что овдовела. Когда муж ее умер. — Он тихо присвистнул. — Ну и дела. Если она жива, то точно собирает армию — думается, это плохие вести для губернатора Свика и для всего народа Южного леса. Уверен, что губернатор захочет послушать твой рассказ. Пока что у птиц не было свидетельств — одни только разговоры. А так просто птицам он не верил. — Ричард вытащил из кармана пиджака новую сигару и принялся задумчиво жевать ее кончик.

— Может, губернатор-регент мне все-таки поможет, — сказала Прю, — в смысле, раз эта губернаторша опасна, нужно забрать у нее Кертиса! А там, кто знает, может, она приведет нас к Маку. — Девочка потерла лоб ладонью. — Поверить не могу, что говорю все это. Поверить не могу, что оказалась тут, в этом странном мире. В почтовом фургоне. Обсуждаю говорящих птиц и вдовьих губернаторш.

— Вдовствующих, — поправил Ричард.

— Именно. И еще армию койотов. — Прю жалобно посмотрела на Ричарда — единственного в этой сумасшедшей стране, кто отнесся к ней по-доброму, — и почувствовала, что больше не может. — Что я тут делаю? — слабо проговорила она.

— Я так полагаю, — отозвался Ричард, — что ничего просто так не происходит. Сдается мне, ты тут не случайно. Есть в этом какой-то смысл, Портлендская Прю. — Он сплюнул в окно табачную крошку. — Просто мы еще не знаем какой.

Глава седьмая

Приятный вечер. Конец долгого пути. Новоиспеченный воин

Кертис не особо нервничал, хотя на землю уже надвигалась ночь, а он был, как никогда, далеко от родителей, в подземном логове койотов, в плену у армии говорящих зверей и их странной повелительницы. Он уплел вторую порцию тушеного мяса, которое ему очень понравилось, а уж тому, сколько раз наполнялась заново кружка с не менее вкусным ежевичным вином, и вовсе потерял счет. Мальчик понимал, что в ясном свете дня обстоятельства показались бы ему довольно странными и пугающими, но здесь, в теплой подземной норе с мерцающими светильниками и мягким мхом, все беспокойства отступали. Его хозяйка виделась ему самой красивой женщиной на свете, да и сам себе он с каждым новым глотком казался все более очаровательным и интересным.

Как раз сейчас Кертис развлекал ее правдивым рассказом о том, как они с одноклассником, расплющивая пятицентовые монетки на наковальне в мастерской, однажды сломали все лампы дневного света. Он случайно ударил по ребру монетки, она пулей взлетела вверх и…

— …свет как погаснет! БАХ! И все такие “ЧТОООО?” — Он умолк, выдерживая паузу, и Александра сердечно рассмеялась, жестом приказав слуге подлить мальчику вина. — И тут я подхожу… да, я еще немножко выпью… подхожу по всему этому битому стеклу к своей монетке и такой “Я ее заберу, если не возражаете”. — Он хохотнул и изобразил, как кладет монетку в карман джинсов, а потом сделал глоток, пролив несколько капель вина на пальто. — Ой, пятно будет! — И расхохотался так, что ему пришлось поставить кружку, чтобы прийти в себя.

Губернаторша засмеялась вместе с ним, но оборвала себя и сказала:

— О, Кертис, это прелестно. Просто здорово. Ты такой удивительный. Теперь понятно, как ты сумел пробраться через лес в одиночку. У тебя, наверное, такой независимый дух, да?

— Ну, да, — отозвался Кертис, стараясь успокоиться. — Я… ну, я всегда был вроде как одиночкой. Держался в стороне, понимаете. Я по жизни, ну, такой. Забочусь о своей шкуре. И так далее, и тому подобное. — Он сделал небольшой глоток. — Но я и в команде могу работать. Правда. Если вам нужна будет помощь, положитесь на меня. Прю сначала не верила, но у нас потом здорово получилось… мы были прямо как настоящие партнеры.

— Кто?

— Кто? Я разве сказал какое-то имя? Прю? По-моему, я сказал “вру”, что-то вроде: “Честно, я не вру!” — Кертис побелел. — Ух, эта штука ужасно крепкая. — Помахав у лица ладонью, словно веером, он поставил кружку.

— Прю. Ты назвал имя “Прю”, — сказала губернаторша, посуровев. — Так, может, ты не один наведался к нам в лес?

Кертис зажал ладони между коленками и глубоко вдохнул. У вина оказался неожиданный эффект: он совершенно запутался в своих словах и теперь с усилием вспоминал, что и как.

— Ладно, — заговорил наконец мальчик. — Возможно, я сказал вам не совсем всю правду.

Губернаторша вскинула брови.

— Идти в лес сначала решила Прю — она моя, ну, вроде как подруга. Одноклассница. Сидит за две парты от меня. Мы вместе на факультативе по английскому и еще на обществознании. Но вообще, кроме школы, редко где видимся.

Александра нетерпеливым жестом приказала ему продолжать.

— И что привело вас в лес?