Читаем Дикий голод полностью

— В фамилии, — сухо произнес Габриэль, когда он это сказал, по комнате поплыла магия. — За ней стоит целая история, которая не имеет к этому никакого отношения.

— Ясно, — невозмутимо ответил Дирборн.

— Ты считаешь, что это было нападение на Томаса, — произнес мой отец, — а не на переговоры в целом.

— Единственный, кто погиб — это Томас, — сказал Дирборн. — И несмотря на вмешательство фейри в мирные переговоры, с чем разобрались и пришли к заключению, переговоры беспрепятственно продолжились. Какой цели можно было добиться, убив здесь делегата?

— Переключить наше внимание? — предположил папа. — Посеять между делегатами вражду, чтобы исключить возможность мира? Многие предпочитают войну.

— Бритва Оккама[51], — возразил Дирборн. — Самое простое объяснение обычно и является правильным.

— Обычно, — признал мой отец. — Преступники тоже знают об этом понятии и могут менять свою схему поведения в соответствии с ним.

— Если Райли это сделал, — произнесла моя мама и с извинением посмотрела на Габриэля, — а я не утверждаю, что он это сделал, возможно, у него не было выбора. Может, кто-то заставил его это сделать. Кто-то накачал его наркотиками. Или заколдовал.

— Его проверят на наркотики, — сказал Дирборн. — Но положительный тест на наркотики вряд ли оправдает убийство.

— Пожалуй, вариант с магией более вероятен, — произнесла я и подумала о реакции вампиров на обнаружение Томаса. — Райли выглядел по-настоящему ошеломленным, когда я его нашла. Он выглядел растерянным, потерявшим связь с реальностью. И реакция толпы тоже была странной. Было бы понятно, если бы они были шокированы, разозлились. Но они начали драться, и не только с Райли. Они полезли на меня.

«Возможно, именно поэтому я не смогла сдержать монстра».

— Он бы никого не стал убивать, — гнул свою линию Коннор.

— И твой друг совершенно безобиден? В нем нет жестокости? — Взгляд Дирборна был резким.

— Если у тебя есть вопросы о подноготной члена Стаи, — произнес Габриэль, — направляй их мне. Я полагаю, ты знаешь историю Райли, учитывая этот вопрос, и тот факт, что он преодолел значительные трудности, чтобы стать тем мужчиной, каким он является сейчас.

— Или он их не преодолел, — сказал Дирборн, выключив запись и убрав экран обратно в карман. — Но это цель расследования. Выяснить правду.

— Что будет дальше? — спросил Коннор.

Дирборн встал.

— Его арестуют, ЧДП и наш офис допросят его, согласно стандартным протоколам. Мы будем держать его в тюрьме для сверхъестественных до предварительного слушания, после чего снова возьмем его под стражу. Залог маловероятен, учитывая характер преступления и его, — он посмотрел на Габриэля, — подноготную.

В коридоре возникла потасовка, когда пять офицеров ЧДП вели Райли через вестибюль с грубо скованными за спиной руками. Выражение лица Райли было просто убийственным.

— Тео, сопроводи их обратно в кабинет.

Тео взглянул на меня, а потом направился к двери, у него было такое же мрачное лицо, как у Габриэля.

— Вам следует отложить завтрашнее заседание, — сказал Дирборг моему отцу. — При условии, что кто-то захочет продолжить переговоры, учитывая нарушения мира.

— Возможно, вместо того, чтобы сосредотачивать внимание на Райли, — произнес папа, — нам следует подумать о том, кто мог хотеть этого нарушения?

— Это едва ли имеет значение, учитывая содеянное, — сказал Дирборн. — Что касается отсрочки, объясните, что это не из-за того, что мы боимся очередного нападения, а потому, что хотим почтить убитого делегата. Это… возможность обдумать и обсудить мотивировку переговоров.

— Хорошее объяснение, — сухо произнес папа.

Дирборн, казалось, не обратил внимание на сарказм и подошел к двери.

— Мы будем на связи. — Он остановился и обернулся, поправив запонки, прежде чем поднять взгляд. — Я рассчитываю, что никто из вас не попытается вмешаться в наше расследование. Это будет расцениваться мной и мэром как нарушение духа сотрудничества, который претворил в жизнь мой офис, — он поднял взгляд на моего отца, — и определенной сделки, в прошлом заключенной с Домом Кадогана. Это наше дело, и мы с ним разберемся. Без вмешательства.

С этими словами он исчез.

— Этот человек не Чак Мерит, — сказал Габриэль, в его тоне явно звучало высмеивание.

— Верно, не Чак, — произнес мой отец, взяв маму за руку. — Он политический деятель, больше заинтересованный в том, чтобы оставаться в милости у мэра, чем в поиске правды. До сих пор его служба проходила весьма легко, и он очень гордился переговорами, лоском, который они принесли в город. Ему не понравится пятно на репутации, и он захочет быстро закрыть это дело.

— И к черту последствия? — спросил Габриэль.

Папа склонил голову.

— Но он Омбудсмен, поэтому нам приходится вести с ним дела. У вас есть адвокат, которому вы доверяете? Если нет, я могу дать рекомендацию.

— Эмма Гарса, — ответил Габриэль. — Сестра Тани. Она адвокат, и может с этим справиться.