Читаем Дикий голод полностью

— Спасибо, — тихо сказала я, но слова все равно разнеслись по комнате подобно выстрелу.

Он забрал его, но не надел.

Я положила чехол со своей катаной, а затем подошла к родителям, которые потянулись, чтобы коснуться меня, как будто заверяя меня и себя, что я в безопасности.

— Дирборн хочет с тобой поговорить, — тихо сказал папа.

— Я догадалась.

— У него есть план действий. И я подозреваю, что этот план состоит в том, чтобы решить этот вопрос как можно быстрее и тише, чтобы он смог сообщить мэру, что это было помутнение рассудка, с этим разобрались, и это не связано с городскими Домами или переговорами. В настоящее время доказательства указывают только на Райли. Основываясь на том, что я знаю о Дирборне, я подозреваю, что он будет более чем счастлив положиться на эти доказательства и переложить вину на Стаю.

— Даже если это подстава? — спросила я. «Потому что я все еще не могу принять то, что это сделал Райли. И все же…»

— Даже если, — ответил папа. — Потому что разрешение проблемы быстрее, чем расследование. Поэтому будь осторожна, отвечая на его вопросы. Он будет искать конкретные ответы.

— Я буду осторожна, — пообещала я.

— Ты готова? — спросил Дирборн, слова отдались эхом по комнате. На нем был облегающий смокинг, его седые волосы блестели, запонки из стерлингового серебра поблескивали на свету. Даже его ботинки идеально блестели. И снова меня обеспокоило это совершенство. Наверное, потому что он был единственным в помещении, у кого безупречная одежда. У всех остальных она была в крови, грязной и порванной, потому что они участвовали в драке или убирали беспорядок. Очевидно, он даже не спускался, чтобы посодействовать.

— Конечно, — ответила я.

— Почему бы нам не присесть? — предложил мой папа, указывая на зону отдыха в левой части помещения. Я села в конец кожаного дивана, а мама села рядом со мной. Папа встал позади нас, создавая единый фронт. Хоть я и не нуждалась в защите.

Габриэль занял место напротив меня. Коннор не стал садиться. Он встал позади своего отца, скрестив руки на груди и с мрачным выражением лица.

Дирборн, как и следовало ожидать, занял мягкое кресло в конце — «во главе». Тео остался стоять, и ему, кажется, было так же не по себе, как и Коннору. За исключением того, что одного из его товарищей не обвиняли в убийстве.

Дирборн достал из кармана экран, настроил его и поставил на стол. В центре гипнотически мигал маленький зеленый огонек, сигнализируя о том, что идет запись. Дирборн откинулся назад, скрестил ноги и посмотрел на меня.

— Расскажи, пожалуйста, свою версию событий.

Я для успокоения вздохнула, а потом поведала свою историю:

— Я собиралась проверить Сери и Марион. Прежде чем я до них добралась, я почувствовала запах крови, поэтому пошла проверить в чем дело. Я увидела Томаса, он лежал на земле. Его голова… находилась в полуметре от тела. — Я поглядела на Коннора, в моих глазах было извинение. — Рядом стоял Райли, и у него в руке был нож. Его рубашка была в крови.

В глазах Дирборна появилось извращенное удовлетворение.

— Ты видела, как он держал орудие убийства, покрытое кровью, стоя над трупом Томаса?

Я видела, как вздрогнули оборотни, но сосредоточилась на Дирборне — и фактах.

— Я видела Томаса, лежащим на земле, — констатируя факт, ответила я. — Я видела Райли, стоящего рядом, и он держал нож. Я не знаю, является ли он орудием убийства, и не знаю, что произошло до того, как я туда добралась.

Взгляд Дирборна стал суровым.

— Ты видела кого-нибудь еще?

— Нет. Нас нашла одна из немецких делегатов и закричала, когда увидела Томаса. А потом начался хаос, и все начали драться. Пришел мой отец и положил этому конец.

— Немецкий делегат — Герда Крайцер, — сказал мой папа. — Она ждет в кабинете Люка.

Дирборн кивнул.

— Райли этого не делал, — проговорил Коннор и направил на Дирборна раздраженный взгляд. — Он бы не стал убивать вампира, которого даже не знал.

— Коннор, — тихо произнес Габриэль, предупреждая своего сына действовать осторожно.

— Все свидетельствует об обратном, — сказал Дирборн. — Хоть я и понимаю, что, по крайней мере, некоторые из вас не любят делать поспешных выводов, мне кажется очевидным, что произошло.

— И что же? — спросил мой папа.

Дирборн одарил моего отца скучающим взглядом, словно ему стало скучно от отказа принять очевидное.

— Мне сказали, что во время вечеринки жертва выразила озабоченность по поводу оборотней, включая Сикскиллера. У них состоялась ссора на глазах у зрителей, в ходе которой они обменялись ударами приблизительно за час до того, как убили Томаса. Сикскиллера это вывело из себя, и его гнев взял над ним верх. Вы все должны признать, что это самое простое объяснение убийства Томаса. Да ради Бога, в имени оборотня есть слово «убийца»[50].

Я поглядела на Коннора. Его взгляд был устремлен на Дирборна, а ярость на его лице была скрыта не лучше, чем у его отца.