Читаем Дикий голод полностью

— Правила сковывают, — возразил он.

— Мои родители аэромансеры, — сказала Петра. — И сложно иметь хобби, когда ты ребенок суперов. От тебя чего-то ожидают.

Я подумала о разговоре, который состоялся у нас с Лулу о том, как способности наших родителей повлияли на нас.

— Тут не поспоришь.

— В детстве я играл в бейсбол, — сказал Коннор. — Третья база, и у меня была фантастическая подача. — Он согнул руку, и под гладкой тканью натянулись мышцы. — Но старик хотел, чтобы я обитал в «Красной Шапочке», в Доме, везде, куда бы ни пошла Стая. На этом все и закончилось. Стая на первом месте. Всегда.

— Я не понимаю, в чем смысл бейсбола.

Тео посмотрел на меня и моргнул.

— Что значит, ты не понимаешь его смысл? Что тут понимать? Это спорт.

— Если у игроков есть время на перекус, то это не спорт. Это какой-то перерыв.

Коннор закатил глаза.

— Игроки не перекусывают.

— Останемся при своих мнениях, — сказала я, поднимая руку, и была рада наконец сказать правду о бейсболе. Моя мама — фанатка «Кабс», поэтому расхождение во мнениях в Доме Кадогана запрещено. — Но я тебя понимаю. Я брала уроки фортепиано, пока не пришло время учиться владеть катаной.

— Разве ты не ненавидела уроки фортепиано? — спросила Петра.

— Ненавидела, — ответила я с улыбкой, впечатленная тем, что она вспомнила. — Всем сердцем. Я люблю музыку, но не могу ее создавать. И моя учительница — миссис Виличник. Боже, я ее ненавидела. Она была похожа на злодейку из викторианской повести о сиротке.

— Они просто хотели, чтобы мы были подготовлены, — сказал Коннор. — К, ну, знаете, Джульярдской[48] или сверхъестественной войне.

— Знаю.

— Теперь мне проще относиться к тому, что я рос человеком, — сказал Тео. — Я думал, что домашние задания, аниме, бейсбол и баскетбол, поездки в «Чэлленджер Комикс» за новыми выпусками скучные. Пожалуй, у меня было простое детство.

— Я бы не сказал, что человеком быть легко, — произнес Коннор. — Смертность, болезни, хулиганы. Будучи супером, ты не запариваешься об этих вещах, по крайней мере, какое-то время. Кроме тех случаев, когда это усложняет жизнь.

Я застыла, потрясенная возможностью того, что он скажет это вслух, расскажет о моем монстре, которого он видел.

Но он даже не посмотрел на меня. Лишь задел меня своим плечом. Этот жест был таким легким, таким непринужденным, что я засомневалась, сделал ли он это специально — подтверждая то, что он почувствовал магию, которая сопровождала мой страх — или же случайно.

— Ну, если ты не Элиза Салливан.

Я обернулась. Вампир позади меня был красив, с волнистыми светло-русыми волосами, которые почти доходили ему до плеч и были заправлены за уши. Высокий и мускулистый, с широкими плечами и узкой талией. На нем был светло-серый костюм и белая рубашка на пуговицах, а галстук он не надел.

— С возвращением в Чикаго, Элиза, — сказал он и поцеловал меня в щеку.

У него британский акцент, а зовут его… как-то на «Д». «Даррен? Дэвид?»

— Дэйн, — произнес он. — Дом Грея.

Я всех представила, закончив Коннором.

— Разумеется. — Дэйн улыбнулся. — Принц волков.

— Не совсем, — произнес он. Он сделал глоток пива, наблюдая за мной поверх ободка. — Откуда вы друг друга знаете?

— Мы познакомились еще до того, как я улетела в Париж, — ответила я.

— Ты меня ранишь, Элиза, — сказал Дэйн с ухмылкой, положив руку на сердце. — Мы ужинали незадолго до ее отъезда.

Всплыло воспоминание, или что-то такое. Был ужин, который я не очень хорошо помню. Мне понравился его акцент и его сарказм, а все остальное размыто. Я была сосредоточена на Париже и не особо интересовалась построением отношений с вампиром, который на вид был моего возраста, а на самом деле старше на десятилетия.

— Как тебе Париж? — спросил он.

— Дыра-дырой.

Коннор усмехнулся. Улыбка Дэйна была немного натянутой.

— Он красивый и необычный, — ответила я.

— Походит на Чикаго, — сказал Дэйн, а потом посмотрел на Коннора. — Я так понимаю, Стая скоро нас покидает. Возвращается на Аляску, да?

— Некоторые из нас, — ответил Коннор.

— Разумеется. Жаль уходить сейчас, когда начинается самое интересное.

— Интересное? — спросил Коннор.

— После стольких лет мира, я имею в виду. Фейри врываются на мирные переговоры. Террор в Европе. — Он посмотрел на меня. — Есть много видео твоего героизма у Эйфелевой Башни. Ты хорошо справилась. Это было впечатляюще.

Внезапная вспышка интереса в его глазах, это более глубокое звучание его голоса, не принесли ему очков, на которые он, вероятно, надеялся. Я не пыталась играть в героя. Я вообще не играла, также, как и вампиры, которые напали.

— Это было необходимо.

Дэйн, кажется, удивился, что я не попалась на удочку, не была польщена его одобрением. А Коннору мой ответ, кажется, понравился.

Словно ища выход из положения, Дэйн помахал кому-то на другой стороне двора.

— Что ж, мне нужно идти. Рад был тебя видеть, Лиз.

Он сжал мою руку, натолкнув меня на мысль, что меня понизили после поцелуя в щеку, и ушел.

— Похоже, меня только что отшили.

— Невелика потеря, — произнесла Петра. — Кажется, он придурок.

— Не думаю, что он придурок. Он просто… вампир.