Читаем Дикий голод полностью

— Как только ты освободишься, я подхвачу тебя, дотащу до машины и увезу нас отсюда к чертовой матери.

Он с трудом сглотнул.

— Ты собираешься оставить стрелу у меня в ноге?

— Пока что, да. Я хочу, чтобы ее удалил кто-нибудь более опытный. Кто-нибудь, обученный тому, как удержать кровь внутри твоего тела. Мои умения вроде как противоположные.

— Ладно, — произнес он с деланной улыбкой. — Хорошо.

Я вытерла руки о штаны, стирая кровь и грязь, а потом подлезла под его ногу и взялась за стрелу. Другую руку я положила ему под колено, готовясь поднять его ногу прямо вверх. Я потянула, но мои пальцы соскользнули, и в итоге я ударила его рукой по ноге.

— Черт, — проговорил он сквозь стиснутые зубы. — О, черт.

— Прости, Тео. Еще разок, хорошо? Ты же мужик. Соберись. — Он вдохнул полной грудью, готовясь к боли. И я не заставила его ждать. Я снова ухватилась за стрелу. С замершим и трясущимся рядом со мной Тео, я подняла его ногу и сумела удержать стрелу, медленно по сантиметру вытягивая ее из почвы.

Град стрел быстро окружил нас кольцом, создавая «Стоунхендж»[76] из боеприпасов.

— Уже почти, — сказала я Тео, игнорируя промелькнувшую на моем периферийном зрении стрелу. Я схватила его ногу, стрелу и потянула.

Он подавил крик, когда освободился.

— Держи стрелу, — произнесла я, а потом встала на ноги и подняла его.

— Положи руку мне на плечо, — сказала я, приобняв его и пытаясь избежать тряски стрелы, которая все еще тошнотворно торчала у него из ноги.

— Обопрись на меня, — произнесла я.

— Я крупнее тебя, — сказал он, его подбородок дрожал, пока он боролся с болью.

— Я вампир, — ответила я, пока мы ковыляли через двор к его машине. — А ты случайно не из Адамантия[77] сделан?

— Нет.

— Или, может, из темной материи[78]?

— Нет, — ответил он, слово переросло в мычание, когда он немного споткнулся. — Я бы чертовски хотел прямой сейчас увидеть эту проклятую машину для бегства.

Я подумала, что теряю его, что он сходит с ума из-за потери крови, потому что на ветру не было слышно ни одной сирены.

Пока через открытые ворота не прорвался огромный черный внедорожник. Он с ревом подъехал к нам, а потом остановился, разбросав грязь и траву.

А потом Коннор распахнул заднюю дверь.

— Наконец-то, — пробормотал Тео, и его голова упала мне на плечо.

— Я возьму его, — сказал Коннор, бросив любопытный взгляд на стрелу, а потом с ворчанием поднял Тео и погрузил его в заднюю часть внедорожника. Он закрыл дверь, как раз когда в обивку двери вонзилась стрела.

Коннор выругался.

— Эли это не понравится.

Над головой пролетела еще одна стрела, но я не могла прекратить таращиться. Или улыбаться.

— Какого черта ты тут делаешь? Сейчас ты должен быть, не знаю, в Айове что ли.

— Я тоже рад тебя видеть, Лиз, — ответил Коннор, и его улыбка была такой же дерзкой, как и тон. — Садись в машину.

— Я и Коннору позвонил, — монотонным голосом сказал Тео с заднего сидения. — И он снова приехал на помощь. Правда, сильно попортил газон.

* * *

Я позвонила Юену, пока Коннор вез нас в ближайшую больницу, объяснив, что произошло, и пообещав встретиться с ним в Доме Кадогана, когда подлатают Тео.

Мы зарегистрировали Тео в приемной, которая была переполнена даже посреди ночи, и вышли на улицу, чтобы подышать воздухом. И поговорить. Потому что нам нужно было поговорить.

— Я думала, ты уезжаешь, — сказала я, когда мы сели на скамейку в небольшом садике.

Коннор наклонился вперед, упершись локтями в колени.

— Должен был. А потом позвонил Тео и сказал, что тебя забрали в замок. Поэтому я позаимствовал у Эли внедорожник, и вот.

То, что этот великолепный мужчина, который годами выбирал себе женщин, в этот момент, казалось, нервничал, заставило меня расслабиться.

— Полагаю, я перед тобой в долгу за второе спасение.

Он бросил взгляд в мою сторону.

— Может быть.

Мы смотрели друг на друга, между нами были годы воспоминаний, истории и оскорблений.

— Что… Что это? — спросила я.

— Не имею ни малейшего представления, негодница. — Он посмотрел на свои сцепленные пальцы. — Смущение?

— Ага, — произнесла я.

— Но еще, возможно… — Он замолчал, а потом повернулся ко мне, и затем его рука оказалась у меня на щеке, притягивая меня ближе, и его губы впились в мои, безжалостно, горячо и собственнически.

«Я целую Коннора Киина».

Я старалась не думать об этом, старалась не думать ни о чем, старалась не позволить правилам и ролям отнять у меня этот момент. Вместо этого я положила руку ему на грудь, схватила за футболку и притянула к себе.

Он зарычал от удовольствия и углубил поцелуй, скользнув языком между моих губ, порочно и дразняще.

— Негодница, — произнес он мне в губы.

— Да? — Мой голос звучал хрипло, даже для меня, и я своими губами почувствовала его улыбку.

— Мне нужно кое-что уладить, — сказал Коннор. Он отстранился и посмотрел на меня, и его глаза были сверкающими и неистово голубыми. Он был почти несправедливо красив, как будто каждая линия была заботливо и сознательно высечена.