Он расстегнул молнию на спальнике и попытался сесть. В ту же секунду мешок перегнулся пополам и парень с головой провалился в воду. Вода вокруг его тела зашипела и стала бурлить. Журналист ничего не почувствовал, но догадался, что от соприкосновения с его кожей вода закипает. Он с трудом выпутался из спального мешка и поплыл к берегу. Проплывая мимо рюкзака, он подхватил его и потащил за собой. Выбравшись на землю, он в бессилии повалился на камни и пролежал так не менее получаса. К его удивлению, Жорик все это время спал настолько крепко, что даже ухом не повел, невзирая на все перемещения.

Отлежавшись, Глеб встал и принялся осматривать то место, где они оказались. Это была невысокая пещера, из которой вглубь вел неизвестный ход. Парень подошел к коту, погладил его, а когда тот приподнял голову, сказал:

— Ну вот, Георгий Матвеевич, спальника я лишился, так что придется оставшееся время провести на ногах. Просыпайтесь, будьте так любезны!

Он открыл рюкзак и обнаружил, что вся еда в нем безнадежно испорчена. Исключение составлял лишь кошачий корм, хранящийся в непромокаемых полиэтиленовых коробках-пакетах. Журналист выбросил раскисшие сухари и галеты, отжал свои вещи и разложил их на камнях вместе с промокшими долларовыми купюрами для просушки.

— Странно все-таки, что рюкзак не утонул… — задумчиво пробормотал он.

После этого Глеб накормил кота и сам съел половину плитки мокрого шоколада. Примерно часа через два он заново собрал рюкзак и двинулся в путь. Жорик, размяв лапы, последовал за ним.

Когда журналист зашел в новый тоннель, он поймал себя на мысли, что тот не похож ни на один из предыдущих. Стены его были не земляными, а каменными, причем, если на них падал свет фонаря, они начинали переливаться и блестеть золотыми искрами. Пол тоже был выложен какой-то породой. Парень направил луч света себе под ноги и чуть не вскрикнул от неожиданности. Было отчетливо видно, что камни под ногами прозрачные, а под ними струится и движется подземный поток. Внезапно впереди послышался шорох. Жорик тут же ощетинился и заурчал. Глеб осветил стены и заметил, что на них появился необычный узор. Он подошел ближе, но узор вдруг пришел в движение и заскользил по камням.

— Это же ящерицы! — в изумлении воскликнул журналист. — Но какие крупные! И откуда они взялись здесь, на такой глубине?!

Он попытался схватить одну из них, но ее хвост остался у него в руках. Через пару секунд тот окаменел и превратился в нечто, напоминающее по виду… золото!

— Надо же! — присвистнул парень. — Золотоносные ящерки! Вероятно, я все-таки угодил в миражи.

Пока он сам с собой рассуждал, кот, сидя на его плече, внимательно прислушивался к шорохам. Неожиданно он издал боевой клич и бросился прямо на стену, пытаясь поймать одну из ящериц. Те кинулись врассыпную, а Жорик со всего маху врезался в каменную породу. Стена загудела, затрещала и стала разъезжаться в разные стороны. Глеб немедленно выкинул хвост, подхватил кота и отбежал вглубь коридора. Сделал он это очень своевременно, поскольку на то место, где они только что стояли, сверху посыпались увесистые булыжники.

— И что тебя несет неизвестно куда? — обратился он к коту. — Хорошо хоть потолок нам на голову не упал!

Когда шум и грохот стихли, а пыль от камней немного улеглась, парень заметил, что за стеной открылся новый тоннель.

— Ну, Георгий Матвеевич, а ты — молодец! — сказал он. — Я бы вряд ли додумался головой о стены биться. Так что благодаря тебе мы потайной ход обнаружили. Осталось только выяснить, куда он ведет.

Жорик не реагировал. Похоже, после удара о стену он находился в состоянии шока. Глеб осторожно приблизился к новому тоннелю и осветил его фонарем.

11

От начала хода в его глубь вела удивительная, словно посыпанная золотым песком, тропинка. Под светом фонарика она заискрилась и засверкала так, что у журналиста на глазах появились слезы. Из темноты к нему неожиданно метнулось несколько ящериц. Они были крупнее тех, которых парень видел вначале. Он отпрянул в сторону, и пресмыкающиеся пробежали мимо и исчезли где-то среди камней. Немного подумав, Глеб пришел к выводу, что раз ящерицы беспрепятственно бегают по тоннелю, значит, и с ним ничего не случится. Мягко ступая, он зашел под свод нового хода. Золотой песок под его ногами слегка заскрипел. Журналист двинулся вперед, старательно оглядывая все вокруг. Он помнил слова Волка о том, что на пути к подземному городу нужно преодолеть какие-то препятствия и разгадать ребусы. Однако препятствий пока не наблюдалось, лишь искрящаяся тропинка продолжала бежать вперед.

В это время в себя пришел Жорик. Он начал беспокойно ерзать на руках у Глеба, мешая удерживать фонарь. Кроме этого, он постоянно вертел головой, крутил ушами и шипел.

— Георгий Матвеевич, а, Георгий Матвеевич! — обратился к нему парень. — Ты бы вел себя спокойнее, а то выроню фонарь, а он, не дай бог, сломается. Запасного-то я не взял.