Читаем Диггер полностью

В полной темноте падали крупные оранжевые хлопья. Глеб ничего не видел, кроме них. Он не понимал, кто он и где он… Лишь огненный снегопад кружился вокруг него. Внезапно он ощутил чье-то присутствие рядом. Кто-то огромный и невидимый приближался к нему в темноте. На самом деле журналисту было совершенно безразлично, кто это. Он не испытывал никаких чувств и эмоций, словно превратившись в стороннего наблюдателя. Неожиданно из темноты возникло огромное уродливое существо. На лысом черепе зияли огромные пустые глазницы. Шерсть, клочками покрывающая тело, жутко воняла и вызывала дикое отвращение. Огромные клыки растягивали пасть в неестественной ухмылке. Существо поднялось на задние лапы и, балансируя, замерло над Глебом. В голове парня что-то прояснилось. Он более внимательно взглянул на монстра и подумал: «Это же Жорик!»

В эту самую секунду существо издало громоподобный рык и со всего маху ударило журналиста. Парень отключился…

Глеб очнулся в полной темноте. На ощупь он отыскал фонарь и включил его. То, что он увидел, повергло его в глубочайший шок! Неподалеку от него валялся полностью выгоревший рюкзак, а рядом с ним ничком лежал несчастный Жорик, не подающий признаков жизни. Шерсти на нем почти не было, а то, что осталось, скаталось черными комочками. Все вокруг — стены, пол и потолок пещеры — было покрыто толстым слоем копоти и сажи, как будто кто-то долго и упорно жег костры. Парень немедленно кинулся к коту и начал осматривать его, освещая фонариком. Видимых ран у него не было, но то, что он не шевелился и (как показалось Глебу) не дышал, произвело на журналиста удручающее впечатление.

— Как же так, Георгий Матвеевич? — испуганно произнес он. — Неужели огненный братан на тебя набросился? Зачем же ты полез?! Удирать надо было! Я бы сам как-нибудь справился.

Парень стал судорожно оглядываться, пытаясь найти хоть что-нибудь, с помощью чего можно было бы привести Жорика в чувство. Однако вокруг ничего не было. Неожиданно взгляд Глеба упал на рюкзак. Он помнил, что там должна была быть аптечка. И хотя тот полностью выгорел, журналист бросился к нему и принялся рыться в обгоревших остатках. К своему удивлению, он обнаружил, что в нескольких карманах сохранились его вещи. Тут оказались: паспорт, кошелек с небольшой суммой денег, нашатырный спирт, который он засунул туда по запарке после похода со Снегиревым, несколько пачек жидкого кошачьего корма и три ириски.

— Мда… негусто, — пробормотал журналист. — Но хорошо хоть это осталось. Интересно, может, дать коту понюхать нашатырь?!

Он засомневался, опасаясь, что может сжечь Жорику дыхательные пути. Но с другой стороны, кот все равно лежал словно мертвый, поэтому парень решился на риск. Он открутил крышку с бутылька и слегка втянул носом воздух. Резкий запах аммиака тут же ударил ему в голову.

— Пожалуй, Жорику этого будет многовато, — откашливаясь, сказал Глеб.

Он вытянул руку вперед и накапал несколько капель нашатырного спирта из бутылька в крышечку, затем вернулся к коту и пронес крышечку в нескольких сантиметрах от его носа. Неожиданно Жорик встрепенулся и поднял голову.

— Жив, родимый! — обрадовался журналист. — Счастье-то какое!

Он даже прослезился. Затем закрыл и спрятал в карман куртки бутылек с нашатырным спиртом. Только теперь он заметил, что его одежда тоже подверглась действию пламени. Кое-где на куртке, брюках и рубашке образовались подпалины. Но Глеба это ничуть не огорчило. Сейчас он находился в приподнятом настроении. Внезапно ему в голову пришла мысль, что кота надо покормить, тогда он окрепнет и станет прежним. Парень немедленно схватил один из кормов и выдавил его прямо на голый пол перед мордочкой своего компаньона. Тот слабо мяукнул, но от угощения не отказался и принялся понемногу есть.

— Отлично! — воскликнул журналист. — Теперь-то ты точно поправишься. А я, с твоего позволения, тоже перекушу.

Он развернул одну из ирисок и отправил ее в рот, ожидая ощутить во рту сладость, однако ничего не почувствовал.

— Вот блин! — выругался он. — Похоже, вкусовые рецепторы совсем отказали.

Конфету он доел без всякого удовольствия и принялся наблюдать за Жориком. Тот едва осилил половину порции и снова прилег на пол.

— Что ж, полежи, — произнес журналист. — Нужно прийти в себя. Я же пройдусь немного, разведаю обстановку.

И он бодро зашагал вперед. Примерно метров через пятьдесят коридор неожиданно закончился большим прямоугольным залом, из которого вели три двери. Все они были закрыты высокими резными дверьми и заперты. Рядом с каждой дверью из стены торчал крюк, на котором висел огромный ключ. А в центре зала возвышался камень с непонятными письменами на нем.

— Ага… — пробубнил себе под нос Глеб. — Прямо пойдешь — убитому быть! Только я эти штуки знаю и без Жорика никуда не сунусь.