Это было странное место, там царили: Тьма, до которой не добирался свет дальних звезд, холод, в котором не могла существовать ни одна жизнь, оглушающая тишина, и ни намека на время… лишь пустота.

Но первое впечатление было обманчиво.

Здесь притаилось, что-то еще … Что-то чужеродное.

Эхо воспоминаний? Отголосок забытого сна?

Нет. Нет. Нет.

Что-то скрытое за этими материями, то, чему здесь не могло и не было места.

ГОЛОД

Сложно сказать, как давно оно было здесь. Возможно, с того момента прошли десятки, сотни и тысячи лет, а, возможно, всего несколько мгновений.

Время в этом месте всегда текло так странно…

Однако ничто не длится вечно.

Пустота покрылась трещинами, а затем беззвучно треснула, и нечто ворвалось в это место извне. Невидимое, неслышимое, но осязаемое. Словно от капли воды, упавшей в чернила, по тьме побежали круги волн. Отдаляясь от трещины, они постепенно сходили на убыль, но все же достигли самой яркой из звезд в центре обозримого пространства.

И произошло немыслимое.

Звезда откликнулось! Засияв невообразимо ярко и пульсируя, как сердце.

А за ней откликнулись и прочие, засияв одна за другой.

Он(и) ждал(и) этого так долго.

Потревоженная их мерцанием Тьма зашевелилась и открыла глаза. Огромные как галактики. Синие как вечность. Голодные как черные дыры.

Ее взор устремился к прорехе. Долгожданному выходу из этой унылой темницы.

Мерцающие звезды ожили и пришли в движение словно узор, на шкуре невообразимого хищного зверя, неумолимо двинувшегося на запах свежей крови.

Это и правда был хищник. Опаснейший из всех.

Тот, что никогда не приходит без приглашения или опаздывает на встречи.

Скоро она получит шанс утолить этот всепоглощающий голод.

Однако в спешке Тьма не заметила, как нечто золотое зацепилось за нее и незаметно обвилось вокруг ее шеи.

Он тоже ждал этот миг.

2.3 Та, что призывают отчаянные сердца

Священная Роща Олании. Часом позже.

Время остановилось.

Мгновение назад еще шел дождь. Теперь капли застыли в воздухе, и в них, причудливым узором, отражалась сцена свидетелями и декорациями, которой они стали.

Эван ван Астра, открыл глаза. С его губ сорвался надрывный вдох-выдох.

Лезвие меча остановилось всего в дюйме от его шеи.

Взгляд прошелся по окровавленной стали, по украшенной собачьими головами гарде, по поношенным кожаным перчаткам и дорогим доспехам, что спрятали под лохмотьями паломника. Прямиком к лицу человека, который должен был стать его палачом. Его зрачки были сужены, а уродливый рот застыл в злорадной усмешке от предвкушения чужой крови.

Хотя какую радость могло принести убийство 14-ти летнего мальчишки? *

(*Пропорциональную той награде, которую обещали заплатить за его голову.)

«Еще бы мгновение.»

Эван сглотнул. Невольно коснувшись шеей острой стали меча. Он не поранился, но этого легкого касания оказалось достаточно, чтобы меч у его горла треснул и по нему побежали трещины прямиком к гарде, а затем по рукам и телу его владельца. Раздался смачный хруст. У мужчины отвалился нос, а затем его меч и он сам рассыпался на мелкие кусочки.

Смотря на осколки у своих ног, Эван поймал себя на абсурдной мысли.

«В загробном мире этого человека будет ждать очень большой сюрприз. Еще дольше он будет разве что пытаться собрать себя обратно.»

С его губ сорвался нервный смешок, ноги подкосились. Упав на колени, он, тяжело дыша начал озираться вокруг. Мир вокруг него застыл. Не было ни единого движения, исчезли звуки, пропали запахи, а воздух стал невыносимо тяжелым. Но еще тяжелее и ужаснее была сцена, представшая перед ним:

Это была бойня.

Брызги крови замерли в воздухе рядом со смертельными ранами и каплями дождя. Он видел людей, которые уже испустили свой дух, но чье бренное тело еще не успело коснуться земли. Дюжина мужчин чьи дорогие доспехи скрывали обноски паломников, с перекошенными от злого веселья лицами, празднующих свою неизбежную победу. И других он тоже видел. Мертвые, перекошенные от боли лица его спутников, тех, чья единственная вина была в вере в старые клятвы. Что в древнем святилище никто не прольет крови, что, остановившись здесь на привал, они будут в безопасности.

Эта наивность дорого им обошлась. Все шестеро его сопровождающих были мертвы.

Не совладав с эмоциями Эван, ударил кулаком по земле и закричал во весь голос.

— А-А-А-А-А!

Этого хватило, чтобы привести воздух в движение.

Капли дождя упали, словно они были сделаны из стекла. Окружающие его фигуры мгновенно покрылись трещинами и обрушились на землю мелкими осколками. Словно они были старыми статуями, которых догнало беспощадное время.

Время, которое не пощадило никого, ни друзей, ни врагов. Только его.

Когда остатки крика покинули его легкие, Эван тяжело дыша осел в центре оскверненной рощи совершенно один.

«Застывшее время, люди, что рассыпаются на осколки, чудесное спасение.»