– Не, ты не подумай, я бы так же поступила. Они все кобели в этом возрасте, только членом и думают в основном. Но ты меня удивила. Во всех смыслах.

Девушка теребила ремешок сумки и смотрела, как по асфальту прыгает встрепанный воробей, высматривая что-то возле урны, забитой стаканчиками из-под кофе и одноразовыми ланч-боксами.

– Ты не сердись, но меня заставили по тебе полную проверку запустить. Со сканированием рабочего компьютера, опросом коллег и все такое… Только этого мне не хватало, учитывая, что у меня и так по горло проблем. Слава богу, Златопольский сейчас в СИЗО, так что по увольнениям они не скоро спохватятся. Но ты-то сама, а? С ума, что ли, сошла? Мне целую папку распечаток из истории браузера на тебя принесли. Ты чего в теракт-то полезла? Дело это мутное. Зачем оно тебе?

– Я… просто так гуглила… – Кира сглотнула и вцепилась в ремешок сумки двумя руками.

– Милая…

Жигалева заложила за уши русые волосы, выбившиеся из аккуратного хвоста. В них серебрились тонкие нити седины, похожие на паутину.

– Ты хоть мне-то не ври. Гуглила она. Каждый день! По многу часов. Имена, даты, свидетели… Я спустила все на тормозах, никто об этом не знает, кроме меня и сисадмина, но я уверена, у тебя дома в разы больше. Так что тебя связывает с терактом в Троицке-N? Кира?..

Тело девушки одеревенело; шарниры в предплечьях и запястьях расшатывались и скрипели, а шар внутри крутился с ужасающей силой.

Она в отчаянии смотрела на Жигалеву: та напоминала манекен – в бежевой блузке, черной плиссированной юбке и в накинутом на плечи хрустящем халате; с красной помадой на губах, которая оставляла красивые следы на белоснежном тельце сигареты.

Иссушенная печалью, одиночеством и трудом безупречная женщина, женщина-воин, пантера, тигрица – она могла бы работать следователем или, например, в поисковом отряде либо быть снайпером в зоне военных действий… И наверное, если Кира будет очень стараться, она когда-нибудь станет похожа на нее.

«Это вряд ли. Ур-р-родина. Ур-родина».

Доли секунды Кира размышляла, может ли доверять Жигалевой, – а потом вспомнила их разговор в кабинете в день, когда Илона узнала про поступление, – и все стало просто и легко.

– Я тринадцатая, – тихо сказала девушка. – Не спрашивайте.

Жигалева потрясенно моргала:

– Но как?..

– Пожалуйста… – в голосе Киры звучала мольба.

Илона дрожащей рукой вытащила из кармана пачку, достала новую сигарету. Ветер на одно мгновение растрепал волосы Жигалевой, освещенные пламенем, и сделал ее похожей на Медузу Горгону.

– Это ты слила Златопольского?

Кира растянула побелевшие губы в улыбке.

– Нет, конечно, я на такое не способна.

Ее глаза блестели, она продолжала следить за воробьем, который упрыгал к бесхозному белому пакету. Ветер катал пакет по двору, разбрасывая крошки. Воробей прыгал следом, а пакет все пытался накрыть его удушающей пеленой.

– Умоляю, будь осторожна, – наконец произнесла Илона изменившимся голосом. – И еще раз повторю: что бы и когда бы тебе ни понадобилось от меня – просто не стесняйся попросить.

Кира только кивнула, и Жигалева увидела: не попросит.

Никогда не попросит.

Расстрел

Они бежали сломя голову по длинному подземному коридору в самом сердце банка, мимо хранилищ, сейфов и серверов, как герои боевика категории Б.

Мечниковой очень хотелось смеяться, и она едва себя сдерживала. Глубокий серфинг почти всегда начинался с захватов, войн, извержений вулканов, катастроф, обрушений и взрывов, чтобы пациент получал правдоподобную легенду, объясняющую, почему он ничего не помнит о себе. После этого подопытный преспокойно падал в иллюзию, где его уже ждала Кира с целым ворохом триггеров, которые должны были сделать тайное явным – то есть расшифровать его мысли.

Соколов довольно легко купился на версию о газе, от которого у него случилась амнезия, – и даже то, что Кира представилась сетевым ником Макс, куцым куском своей прежней фамилии, только придало этой версии достоверности.

– Я тоже ничего не помню, кроме того, что я, кажется, хелпер. – Макс правдоподобно нахмурилась. – Городской пеший врач для чрезвычайных ситуаций. Наверняка меня прислали, чтобы помочь твоим же заложникам, до того как распылили газ.

Игорь хмыкнул и переложил из руки в руку пистолет. Он подобрал оружие в пыльном холле банка – в точности как и хотела Кира. Пистолет был бутафорским, но идеально копировал настоящий – и весом, и внешним видом. Она внутренне ликовала, потому что сама подбросила президенту «оружие» на старте сна – все для того, чтобы разыграть сюжетный твист, который позволил бы ей подчинить Соколова без лишних подозрений – а потом ломать.

– Вот. – Макс приподняла с плеча белый рюкзак. – Это автоном, его выдают всем хелперам: там внутри 3D-принтер, аптечка и набор для выживания в одном флаконе. Он даже еду печатает, правда, она немного синтетическая на вкус, и в нем надо картриджи периодически менять. Но выжить на развалинах, например, взорванной школы и искать пострадавших пару недель точно можно.

Игорь резко замедлил бег – но ничего не ответил и не обернулся. Макс довольно ухмыльнулась.