Читаем Девочка-ромашка полностью

Может, и Коленька с такой потерей смирится. Тем более, что двое деток у них, а их на ноги поднимать нужно. Значит, у Любы ещё есть впереди двенадцать лет, Зоя уже совсем взрослой будет, а Павлик…

Да, Павлику только семнадцать лет будет. Хотя, может, Любе Бог больше, чем двенадцать лет отпустит, чего зацикливаться на этих годах! Но грудь! Как Любе её будет жалко!

У неё она такая красивая! Не большая и не маленькая, яблочками, и не обвисла совсем. Нет, конечно, если придётся выбирать между жизнью и грудью, то понятное дело, что выбор невелик.

И Люба согласна обеих лишиться, только бы ещё задержаться на этом свете. Ради Зойки и Павлика. А Коленька… Там уж, как по судьбе будет. Бросит он жену, и, наверное, прав будет. Люба заплакала.

За что ей такое наказание! Что она в этой жизни сделала не так? Так! Нужно взять себя в руки, не нервничать. Шофёр сказал, что все болезни от нервов. Люба слышала такое выражение и готова согласиться с ним.

А умирать она совсем не готова. И теперь в полной мере осознала слова, что самое ценное у человека – это жизнь. Дальнейшие полгода прошли для Любы, словно в страшном кошмарном сне.

Ей удалили правую грудь, а заодно и все женские органы. Сказали, что для подстраховки, это было слабым утешением для Любы, но радовало то, что ей обещали долгую жизнь. Правда, с небольшой ремаркой.

Жить она будет, возможно, долго, но не комфортно. Люба от кого-то слышала такие слова, но ей всегда казалось, что её это никаким боком не коснётся. Она тогда даже, помнится, улыбнулась.

Выражение ей понравилось-не комфортно. Теперь она на собственной шкуре осознала, что такое – жить не комфортно. Мало того, что мучили постоянные боли, болело даже то, чего на самом деле у неё уже не было.

Появились головные боли, кровили швы и долго не хотели заживать. Любина мать почти переселилась к Никитиным, потому что дети и Коленька привыкли к тому, что всё у них под рукой, то есть на все случаи жизни у них была мама и жена.

Люба теперь больше лежала, чем ходила. И ещё она пристально следила за мужем. Смотрела, как тот ходит, не блестят ли у него глаза, не завёл ли он себе другую женщину, потому что его собственная жена теперь не могла исполнять супружеские обязанности.

Изменений в поведении мужа не заметила, и это напрягало её ещё больше. Значит, этот гад здорово шифруется, умело скрывает следы своей измены. Николай тоже осунулся и ходил с виноватым видом.

Как будто именно он виновен в том, что полон сил и энергии, а его Люба лежит почти овощем и страдает. Правда, скрывать было что. Совершенно случайно, Никитин близко познакомился с Наташей.

Специально, конечно, не знакомился. Собственно, они были и раньше знакомы, потому что работали на одной автобазе. Никитин Николай работал главным механиком, а Наташа Коровина – бухгалтером.

Только однажды пришёл к Николаю шофёр, Иван Барсуков, с устным посланием. Его просили передать, что Никитина ждут в бухгалтерии. Никитин чертыхнулся. Некогда ему по бухгалтериям ходить, у него дел невпроворот.

Приходится самому лично помогать молодому водителю. Тот взялся ремонтировать машину. Паренёк совсем молодой, одному не справиться. Как назло, лишних рук в гараже не оказалось.

Вот и возится Никитин с самого утра с чужой машиной. Как будто у него других дел нету. А теперь ещё нужно всё бросать и идти куда-то. В бухгалтерию, ети её… Руки у Николая грязные, и на обед он ещё не ходил.

Механик зло сплюнул на пол.

–Что там за спешка, кому я срочно понадобился?

Барсуков развёл руками.

–Не знаю, булгахтерша сказала, что ты какие-то запчасти купил, а одной бумажки не донёс. Ты или её в магазине не взял, или им не дал. А у них отчёт. Так что, Михалыч, мне велено передать, а ты уж сам решай, идти тебе, или нет.

Никитин вытер руки ветошью, обернулся к водителю.

–Санёк, теперь ты уже и без меня справишься. Ведь справишься?

Паренёк кивнул.

–Справлюсь, дядя Коля. Идите.

Никитин рассмеялся.

–Какой я тебе дядя Коля! Ты меня больше так не называй, а то я сразу на пенсию захочу. Тоже мне, племянничек!

Николай порылся в кармане, нашёл листок, просмотрел его. Кажись, именно этой бумаженции в бухгалтерии хватились. И он тоже хорош! Нет, чтобы сразу, вместе с авансовым отчётом сдать.

По перечислению тот маленький магазинчик не работал, пришлось за свои кровные, запчасть покупать. Куда деваться, пришлось потратиться. А чтобы деньги вернули, нужно авансовый отчёт заполнить.

Нигде, наверное, по таким бумажкам уже не работают, а у них в автобазе всё по старинке. По пути Николай остановился у раковины, с мылом вымыл руки. Всегда с чистыми руками ходил, а сегодня угваздался, как последний слесарь.

А куда деваться, молодым кадрам нужно помогать. По пути остановился с мужиками перекурить, пару новых анекдотов послушал, потом заглянул в буфет, съел пирожок, чайку попил.

Не будет Никитин никуда торопиться, бежать в бухгалтерию по первому зову. Чай, не землетрясение, успеет бумажку сдать. И только потом поднялся на второй этаж. Приоткрыл дверь в бухгалтерию.

–Кто тут по мне соскучился?

Наташа покраснела.

–Это я, Николай Михайлович.

Никитин хохотнул.