Читаем Девочка из пустыни полностью

Снова глаза Надежда Николаевна наполнились слезами, которые светились при лунном свете. Она опустила голову, словно стыдясь своих чувств, и вытерла мокрые глаза. Затем заговорила, тяжело дыша:

– Ты права. К Лене я не испытываю тех чувств, которые питаю к вам, она мне кажется чужой, – сквозь слезы призналась мать. – К ней испытываю только большую жалость и не более.От чего так происходит, я не знаю. Мне вдвойне стыдно, потому что вижу, как Лена любит меня. Но почему во мне нет взаимной материнской любви, почему я не могу свое сердце заставить любить ее так же, как и вас? Как мне это сделать?

– Ах, милая мама! – и дочь села рядом на табурет и обняла ее. – Мне кажется, я знаю причину твоих душевных мук. Ты дала мне, Пете свою душу, и потому мы очень дороги тебе. Твоя духовность сделала нашу семью единым целым. Поэтому мы дружны. С Леной этого не случилось. В ней сидит лишь твоя плоть, что-то материальное. А душа ее чужая. Потому между тобой и дочерью нет духовного единства, понимания. Но если ты дала бы Лене хорошие знания, высокую культуру – все было бы иначе. Искренняя любовь в семье невозможно без духовности.

– Возможно, ты права. Я не могу сказать, что Лена совсем чужая. Меня очень радует, что в ее душе много доброты, трудолюбия. Однако для моей дочери этого совсем недостаточно. Мне трудно с этим смириться, ведь это мое дитя.

– Мама, тебя не устраивает ее вульгарное понимание о счастье? Я тоже потрясена, что у моей сестры такие примитивные суждения о жизни, но стоит ли говорить об этом Лене? Она уже не молода – ее уже не изменишь. Если даже она познает наш мир, то это доставит ей огромную боль: она поймет в каком «темном» царстве» прошла ее жизнь. Будет лучше, если все останется, как есть. Так ей легче жить.

– Валя, я не могу согласиться. Познать истинную радость жизни никогда не поздно. Лена еще не стара, впереди у нее многие годы. Да и дело не в возрасте. Скажу тебе так, в зрелом возрасте люди более склоны к серьезной музыке, классическим произведениям, чем в молодые годы. Но им мешает стереотип сложившегося мнения: мол, в зрелом возрасте уже поздно что-то менять. Я хочу изменить жизнь моей дочери. Я обязана это сделать – это мой родительский долг, – твердо заявила мать. – Пусть даже в таком возрасте: она все равно мое дитя. Хочу дать ей настоящее счастье. Не знаю, удастся ли изменить ее жизнь через музыку, искусство, знания, но я попробую. Я не могу равнодушно смотреть на ее несчастную жизнь и успокаивать себя такими словами, мол, такова ее судьба.

– Ой, мама, ты не представляете, как это нелегко. Тем более при ее суровых условиях жизни. Там, в степи, не дадут ей развиваться.

– Новую культуру она получит здесь, в Москве. Надеюсь, теперь Лена будет часто приезжать к нам. И тогда мы восполнить этот пробел. Думаю, так Лена станет по-настоящему ближе к нам.

От таких рассуждений глаза матери стали живее. В ее душе росла уверенность.

– А что если Лена сама не захочет?

– Если об этом спросить ее напрямую, она, без сомнения, откажется и скажет: «Зачем мне это надо, тем более под старость лет и так далее». Так рассуждают многие люди. Поэтому нам следует делать это ненавязчиво: с посещением театров, музеев, концертов и так далее. Пока в ее душе не разовьется вкус, эстетические чувства, пока сама не почувствует: какое же это счастье.

– Но для этого два-три концерта ничего не дадут, еще надо прочитать много книг.

– В таком случае я уговорю Лену задержаться на месяц, а потом еще что-нибудь придумаю. Стоит начать…

– Мама, это нереально. Азиатские женщины не могут так долго отсутствовать дома.

– Пусть этот Жасан, вор, попробует не отпустить мою дочь! В милицию обращусь, он давно заслужил этого, сделав из моей дочери рабыню.

– Мама, не надо ворошить прошлое: уже ничего не изменишь, да и сама Лена будет против. Ты сделаешь дочери еще хуже.

– Ну, хорошо, не будем об этом. Надеюсь, ты поможешь мне? Для этого тебе надо будет взять отпуск. Я знаю, что ты хотела поехать в Италию, но пойми, это дело всей моей оставшейся жизни.

– Мама, я все прекрасно понимаю. Разумеется, Италия подождет. Хотя я не совсем уверена в успехе твоей затеи. Если Лена жила бы здесь, то это другое дело. В этом будет вся трудность. А в остальном мы все поможем сестре.

– Я уверена: должно получиться. Для Лены мы составим программу ее культурного развития. А начнем с произведений, которые ей понятны и по мере ее развития, будем усложнять. Если же сразу начать с современного искусства, то это ее оттолкнет.