Читаем Девочка из пустыни полностью

Вскоре за столом стало шумно: все увлеклись разговорами. Михаил Сергеевич и Петр говорили о политике и осуждали президента США Никсона. Кират же был слегка пьян, глаза блестели, и он пытался что-то объяснить Игорю. Тот слушал с улыбкой и что-то уточнял у нового родственника. Особенно весело было молодым в другом конце стола. Алла рассказывала о своем туристическом походе в горах Кавказа, какие курьезы случились с ними там.

Сестры сидели рядом с мамой, и Надежда Николаевна поведала о судьбе Соата – это молоденький милиционер из Кизляра, который в свое время помогал Семену искать Лену в пустыне.

– После твоего безуспешного поиска, Соат и геологи уговорили Семена вернуться в Москву и обещали, что сами будут собирать информацию о пропавшей русской девочке. И действительно, через три месяца пришло от Соата письмо. Он перечислил пять населенных пунктов, откуда люди принесли ему информацию, однако, никто не слышал о тебе. Милиционер обещал продолжить поиски. Было еще одно письмо – и опять без результатов. Спустя полгода Семен сам отправился в Кизляр и с Саотам побывали в разных аулах. К сожалению, это не дало ничего. Однако, Соат, молодец, все искал тебя, выспрашивая у разных людей. И писал нам письма. Через полгода Соата направили в Москву, на учебу в милицейскую высшую школу. Иногда навешал нас и всегда приносил собой разные продукты. Тогда мы уже голодали: я осталась одна, без работы. Позже случайно узнала, что Соат, желая помочь нам, по выходным дням разгружал вагоны на станции. Тогда он сильно рисковал: если бы чекисты узнали, что курсант посещает семью врага народа, то сразу выгнали бы из школы. После учебы он вернулся в Кизляр и часто посылал нам фрукты через проводника поезда. Какая это была радость, ведь здесь фрукты большая редкость. Когда началась война, Саот ушел на фронт и снова появился в Москве через пять лет. Хромой на одну ногу, два ордена и медали, в звании капитана, а ведь ему было всего двадцать восемь. Одним словом, герой, красавец. Затем он долго работал у себя в Кизляре, начальником милиции, далее перевели в область – заместителем начальника. Я думала, генералом станет, но таким людям не суждено, слишком честен. Оказывается, он задержал сына первого секретаря обкома, который избил сокурсника и сломал ребра, челюсть. Сверху дали ему указание тихо закрыть это дело. Соат отказался исполнить и с этим делом хотел ехать в республиканское Министерство, но в аэропорту арестовали. По ложному обвинению – якобы, он избивал подследственных – осудили на три года. После тюрьмы он несколько раз приезжал в Москву, все хотел добиться правды. Ничего не получилось. Между прочим, Валя тоже виделась с ним. Валя расскажи.

– Как-то проездом в Бухару я сошла в Кизляре – это был уже городок. Встретил меня очень дружелюбно, тепло. Тогда дядя Соату было ему немного больше сорока, он работал рабочим в геологической экспедиции и учился на заочном отделении геологического факультета. Представляете, какая у него сила воля, вера. Вечером, когда ушли гости, он подробно рассказал, как искали Лену, об отце. Он восхищался папой и сказал: «Твой отец был очень смелым человеком, ведь ради спасения жены, он подписал себе смертный приговор. А ведь совсем не виноват. В тюрьме я иногда вспоминал о нем, и это придавало мне силы». К сожалению, через три года дядя Соат умер в степи, его укусила кобра. Об этом известил его сын, послав нам телеграмму.

Петя, услышав беседу женщин, обвернулся к ним:

– Хотя дядя Соата исключили из партии, но в душе остался настоящим коммунистом. Сейчас таких людей мало, многим партбилет нужен только ради карьеры. Как наш парторг – человек без чести, а еще учит других быть честным, культуре. Я выведу его на чистую воду.

– Кому нужно твое геройство, – недовольно сказала Людмила, его жена, – зачем наживаешь себе врагов. Один раз у тебя была неприятность – этого мало? Ты подумал о семье, о детях? Если тебя лишат должности, что будет с Вадимом? Тогда у сына не будет большого будущего. Опять хочешь стать героем?

– У меня нет желания быть героем – мне уже не семнадцать лет. Просто хочется всегда оставаться культурным, достойным человеком. В моем понятии, истинный интеллигент не может быть равнодушен, когда видит несправедливость. Высокая культура всегда подразумевала нравственность. А впрочем, моя жена считает иначе. В культуре она видит только эстетику, а все остальное не важно, то есть можно обойтись без совести, честности и добра. И таких людей с ложными представлениями немало. Это лжеинтеллигенция, так их назвал мой дедушка в одном из своих трудов. Неужели моей бедный папа отдал свою жизнь, чтоб я вырос равнодушным человеком? И чтобы его внуки стали такими?

– Петя, сынок, успокойся, – остановила его Надежда Николаевна. – Сегодня такой радостный день, так что серьезные разговоры не уместны, оставим это на трезвую голову.

– Я извиняюсь, – согласился Петя и обратился к сестре:

– Лена, скажи честно, ты довольна своей жизнью?

Такой вопрос оказался всем интересен.