Читаем Девочка из пустыни полностью

Милиционер вернулся в юрту. В это самое время старик рассказывал, как однажды на его стадо напали волки и как он вступил в схватку с ножом после гибели собак. Стоило Соату сесть на свое место, Карыгин посмотрел на него вопросительно. В ответ тот покачал головой.

Когда хозяин досказал свою увлекательную историю, в юрту вошел Керим, уже в светлой рубахе, голова его была обрита. Пришел он без сына. Жасан мог сидеть со взрослыми лишь после женитьбы, потому остался в своей юрте. Керим, как старший сын, опустился по правую руку от отца. После короткой молитвы все произнесли: «Омин», проведя ладонями у лица. Затем вошла невестка и передала Халилу поднос. В керамических чашах оказалось молочное вино, которое первым делом подали гостям.

– Вот эта хорошая вещь! – сразу повеселел Карыгин.

Старик был доволен, что угодил гостю. Геолог выпил все разом и дал совет Семену: сделать то же самое. Геолог заверил, что это снимет усталость, и вообще, на душе станет легче. «Давай, Семен, сейчас тебе это надо». И тогда несчастный отец выпил до дна и пустую чашу опустил перед собой. Соат же сделал несколько глотков, да и то ради приличия. Он стыдился пить такой напиток перед почтенным стариком. Таков обычай азиатов. За гостями и кочевники осушили свои чаши с вином. И тогда Халил опять разлил белый напиток прямо из бурдюка. Пили молча: у них не принято говорить тосты, да и какие могли быть тосты, когда у человека такое горе? От вина голова у Семена стала тяжелой.

– Вот и мясо принесли! – нарушил тишину хозяин.

Невестка занесла тарелку и передала Халилу. На большом блюде возвышалась гора мясо, пожаренная до темной корки. Следом вторая женщина внесла на подносе чашки с мясным бульоном с ароматным запахом.

Ложек у них не было, и мужчины кусочки лепешки погружали в суп. Затем пропитанный хлеб пальцами отправляли в рот. А оставшийся бульон выпивали. Уже после мужчины брались за куски мясо. Но прежде Халил снова разлил вино, и все выпили. За обильной трапезой пастухам хотелось беседы с московским гостем, однако тот был погружен в свою беду. Он даже не коснулся мяса, несмотря на уговоры. Лишь просил вина и пил с Карыгиным, желая залить свое горе.

Кочевникам же хотелось знать о многом: в каком дворце живет правитель Сталин, сколько у него детей и какие товары продаются в лавках Москвы? У Карыгина они спросили о любимой еде русских, о высотных зданиях и затем долго недоумевали, как в такой маленькой квартире может находиться туалет и не иметь неприятного запаха? А у Соата спросили о ценах на базаре Кизляра. Туда они не ходили – это слишком далеко. Им ближе большой поселок Черак. Там они скупают муку мешками, одежду, хозяйственные инструменты, а женщинам – ткани. Обычно таких запасов хватает на полгода.

Кочевники слушали Соата без особого интереса, потому что он не мог удивить их, хотя важный человек, может арестовать кого угодно. Видимо, за спиной у этого юноши стоит важная родня, иначе не дали бы такое доходное место. Однако кочевники его не очень боялись. Попробуй разыщи их в пустыне. Кочевники – вольный народ и всегда жили по своим законам. Ни могучий персидский царь Кир, ни Александр Македонский не смогли подчинить их себе. Тем не менее с властью нужно быть осторожнее. Говорят, Сталин жесток.

Керим задал вопрос:

– Верно говорят, что в городах, селах появились опасные люди, которые ломают заводы и травят скот, чтобы простому народу жилось плохо? Откуда они взялись, если раньше их не было?

Милиционер сразу догадался: он спрашивает о вредителях, террористах – о врагах народа, о врагах товарища Сталина. Об этом ему не хотелось говорить. Но пьяный Карыгин громко рассмеялся, сказав:

– Смотри, даже и они наслышаны о «врагах народа». Молодец, Соат, славно вы работаете. Вам, наверное, скоро Сталин ордена вручит, – и злобно добавил. – Так вот, вся наша милиция – сами враги народа. Вас самих надо сажать.

Карыгин был явно пьян. Четвертая чаша вина сделало свое дело, и лицо геолога стало красным, глаза блестели. Старик, улыбаясь, стал успокаивать гостья, хотя не знал, о чем их спор:

– Не надо так кипятиться, все будет хорошо.

– Ладно, будешь ты меня утешать, как бабу, – вспыхнул геолог. – Да что ты знаешь о нашей жизни, ведь никто из вас даже читать не умеет, вы живете, как дикие люди, что в своей жизни видели, кроме своих баранов и этой пустыни, какая польза от вас, живете только для себя?

– Не нужно так говорить, они могут обидеться, – пытался остановить его Соат.

– Ты, мальчишка, молчи. Научили мы его читать, стал милиционером и возомнил себя большим человеком. Твой Кириллов в сравнении с Юлий Августовичем, которого вы посадили в тюрьму… И далее перешел на бранные слова, размахивая руками.

Свесив голову, Семен был столь отрешен, что словно ничего не слышал. До него с трудом доходил этот скандал. Вино затуманило его сознание, и все же бескультурное поведение геолога задело Семена. В эту минуту ему подумалось: «Только этого позора не хватало. Вот, скотина, ведь знает, какое у меня горе и напился!»

– Карыгин, вы ведете себя недостойно, возьмите себя в руки.