– Тварь ты, – сказал Юсуф. – Хочешь, чтоб мы тебя, тварь, пожалели? Моя бы воля, я бы тебя удавил прямо здесь. Да вот свидетелей, жаль, полно. Против Виктории-ханум прах ты, пыль. Эти вещи принадлежали моему хозяину, а теперь по его воле принадлежат музею. А ты посмела… Овцой прикидываешься, вдовой скорбящей… А не ты ли убила Дарью, чтобы сделать этот твой скандал громче? Олег твой, небось, догадался обо всем, просек, кто у него под носом вещи мог выкрасть, кому это легче всего было, – тебе, тварь, ты тут вечно у него околачивалась с утра до ночи. И ты его прикончила, чтобы он никому о тебе не рассказал.

Катя напряженно ждала, что ответит Кристина. Она ждала той самой вспышки бешенства, ярости, которой они с Анфисой оказались свидетелями, когда из упаковочных ящиков явил себя миру стул наслаждений.

Но Кристина сняла очки, положила их на стол рядом с украденными и возвращенными лотами, закрыла лицо руками и зарыдала.

– Успокойтесь, пожалуйста, – сказала Катя, когда рыдания наполнили собой весь грандиозный зал хранилища. – Это ведь не вы убийца.

– Я не убивала их, – Кристина плакала. – Мне все равно, что со мной станет. Пусть я воровка. Но без него, без Олега, нет ничего… самой жизни теперь для меня нет.

– Мы с Анфисой никому не скажем, что это вы взяли вещи, – Катя не смотрела на Юсуфа, он пусть как хочет, – Ангел Майк если проговорится… да, нет, он не проговорится…

– Какой еще Ангел? – всхлипнула Кристина.

– Вот этот белобрысый, что, не похож? – Катя подошла к ней и обняла ее за плечи. – Распутывайте эту историю с кражей сами. И с Викторией тоже сами разбирайтесь, скажите ей, что вещи внезапно нашлись, что их просто куда-то в спешке переложили, когда распаковывали ящики. Что теперь все в целости.

– Мне все равно, что будет со мной. Без него мне ничего не надо, пусть меня арестуют.

– Успокойтесь, теперь, когда с этим мы все выяснили, ответьте на наши вопросы честно.

Кристина села на стул, обеими ладонями вытерла слезы. Потянулась к сумке-клатчу на подоконнике и достала пудреницу.

– Олег действительно никогда не говорил вам, что у него есть сестра? – спросила Катя.

– Нет, никогда.

– Накануне убийства у вас был конфликт с Дарьей Юдиной. Вы сказали неправду о том, что не ссорились с ней. Вас видела смотрительница зала Шумякова.

– Все меня видели, только я почему-то никого не замечала.

– Почему вы поссорились с Юдиной?

– Да не ссора это была никакая, руки чесались поставить ее на место. Приехала сюда, сразу стала из себя хозяйку строить, большую начальницу. Подумаешь, ревизор Счетной палаты! У меня семья тоже не из последних, папа с такими людьми знаком – один звонок, и от этой Юдиной мокрое место бы осталось, – тут Кристина поперхнулась. – То есть я не это хотела сказать… Клянусь, я ее не убивала! Тогда мы с ней просто поспорили. Она дала понять, что «Проклятая коллекция» никогда не увидит свет тут, в музее, мол, она об этом позаботится, найдет причину. А я сказала, что причины нет, что у нас все законно, все документы, и если надо, мы оспорим решение Палаты в суде. И я… я, честно говоря, просто цеплялась к ней. Злилась. Они с Олегом так смотрели друг на друга… Я ревновала страшно. Я думала – это его бывшая или просто у них химия какая-то, мгновенное притяжение, секс… Кто же знал, что она его чертова сестра?!

– Вы ведь были с Олегом Гайкиным очень близки, вы носите его ребенка. Не находите странным, что он был так скрытен в личном плане? Он никогда не предлагал вам познакомиться с его семьей?

– Я знала, что его отец бывший министр финансов, это мне мои родители сообщили, оказывается, у них – общие знакомые. Но я не потому с ним решила свою жизнь соединить. Отец его уже умер, когда мы познакомились. Он иногда рассказывал о своем детстве, что всегда хотел стать историком, египтологом, рассказывал о своей стажировке в Каирском музее.

– Про ДТП он вам рассказывал? – спросила Катя.

– Нет, то есть, да… У меня ведь машина, и я его столько раз просила сесть за руль. А он говорил, что никогда больше за руль не сядет. Потому что однажды он попал в ДТП и стал причиной смерти человека.

– Вы расспрашивали его об этом?

– Конечно, пыталась, и не из любопытства, нет, но он так переживал, прямо в лице менялся. Мне хотелось утешить его. Но он не желал, чтобы я его утешала, он просто сразу отсекал эту тему напрочь. Да, вы меня о его семье спросили… Однажды он сказал, что это семья виновата.

– В чем виновата его семья?

– Семья сделала его виновным в смерти человека.

– Здесь, в музее, в вашем присутствии он разговаривал с Юдиной?

– Нет. То есть, да, в кабинете директора вечером в понедельник, когда нам всем представляли сотрудников Счетной палаты. Он поздоровался с ней. Его взгляд при этом я никогда не забуду.

Глава 43

Проводка

Разбираться с украденными – возвращенными лотами коллекции Катя предоставила Кристине самой. Юсуф, после того как он обозвал Кристину «тварью» и обвинил ее в убийствах, более не произнес ни слова, как будто считал ниже своего достоинства добавлять что-либо к сказанному.