– Он душу вытряс из Тригорского-младшего, из Ангела, – сказала она. – И тот покаялся, что кражу хотел совершить из ящиков коллекции, потому в тот вечер и оказался в том коридоре, где на нас и на труп наткнулся.

– Так это он украл? Ну конечно, каков папаша, таков и…

– Нет, не он. Его лишь интересовали очень специфические, живодерские предметы, – встряла Анфиса, просекшая Катю без слов.

– Потом мы все вместе пошли в хранилище и узнали от Кристины, что все три предмета нашлись, – объявила Катя, не моргнув глазом.

– То есть как это нашлись?

– Их просто куда-то переложили, когда ящики открывали.

– За дурака меня держите, да? – вспыхнул Дитмар. – Что я должен Елистратову доложить?

– Доложите, что-то непонятное с проводкой, – сказала Катя.

– С какой еще проводкой? Где?

– Да тут, – Катя повела рукой, указывая на Нижнее царство. – Ангел чинил свет в Египетском зале, но потом тот все равно погас. И в щитке тоже он копался, это смотрительницы Шумякова и Василиса Одоевцева подтвердили. Но в электрике они ни бум-бум. А самому Ангелу показалось, что провода не оборваны, а зачищены. Пусть ваши сотрудники проверят.

– Что проверят? – Дитмар поправил очки. – Выражайтесь яснее, что мы должны проверять?

– Электрику, – Катя взмахнула рукой. – Ну не знаю. Я не знаю, как объяснить, просто отчего-то это меня встревожило.

– Да тут они всю систему и так каждый день проверяют, к Ночи музеев готовятся. Да уж, шаткие новости. И как это вдруг вещи коллекции сразу нашлись? – Дитмар поднял брови.

– Сюрприз, – Катя вспомнила, как это с каменным лицом объявил Юсуф, врываясь в хранилище. – Ну а у вас какие новости, Тимофей?

– Проверили мобильные телефоны обоих – Гайкина и Юдиной. Все звонки – входящие, выходящие – пробили, установили. Так вот. Друг другу они не звонили. У Юдиной в телефоне ни одного личного номера. Только номера служебные сотрудников и начальства Счетной палаты, Минфина и тому подобное. У Гайкина то же самое – лишь номера сотрудников музея, в том числе, конечно, Кристины. Она ему по десять раз на дню названивала, несмотря на то что они в одном здании работали. И слала бесконечные SMS. В общем, того, что мы надеялись обнаружить, мы не нашли.

– А что вы надеялись обнаружить? – спросила Анфиса с любопытством.

– Мы предположили, что, возможно, брату и сестре могли звонить с одного номера. Убийца мог звонить. Но сходных номеров в их мобильниках нет. Так что наше предположение ошибочно.

Катя смотрела на Дитмара.

– Ах, спасибо, что напомнили. Мне тоже надо сделать один звонок.

Она отошла, потому что в вестибюле очень шумели экскурсанты, и набрала номер начальника ГИБДД Арапова.

– Валериан Орестович, здравствуйте, это снова я, Петровская Екатерина, все же решила вас попросить узнать для нас фамилию того инспектора ДПС, который был свидетелем ДТП, помните, вы мне рассказывали?

Грозный Арапов, как всегда, чем-то занятый, гаркнул добродушно, что перезвонит позже.

И он действительно перезвонил уже под вечер, когда Катя и Анфиса вместе с сотрудниками музея шли на выход.

– Старший лейтенант Сергей Шустов, только он уволился из органов, и довольно давно, одиннадцать лет назад, – сообщил Арапов. – Мы подняли его личное дело. Служил он отлично, а уволился по собственному желанию, работенку, видно, нашел себе на гражданке в фирме. Тут вот его старый адрес указан в личном деле – он в Кунцеве жил с матерью, адрес: улица Молодогвардейская, дом 43, квартира… записывайте, диктую.

Катя записала. А потом объявила Анфисе, что та завтра утром в музее будет «сторожить ситуацию» одна.

– Я пораньше съезжу в Кунцево, может, удастся перехватить бывшего гаишника дома за завтраком перед работой.

Глава 45

Холм Телль-Баста и большие торжества

На следующее утро, едва подойдя к музею, Анфиса поняла – то, чего они все так долго ждали, настало.

Ночь музеев, являющая собой традиционное завершение Дня музеев. И вот он – этот день.

«Столько об этом было разговоров, и я так готовилась к этому событию, а в результате стою тут перед фасадом, и мне не хочется туда. Одной».

Так думала Анфиса, отчаянно жалея, что Кати вот сейчас, именно сейчас, в это утро, нет с ней рядом. Было ли то предчувствие или новый знак? Анфиса не раздумывала об этом. Как истый фотограф, она достала камеру и начала снимать, как рабочие устанавливают на фасаде музея грандиозные экраны для демонстрации видеоряда шедевров из собрания. На колоннаде уже были расставлены стулья и пюпитры для симфонического оркестра. Техники монтировали динамики и звукоусилители.

У служебного входа по всему переулку стояли автобусы. Из них выходили музыканты с инструментами и артисты цирка, тут же припарковались громадные трейлеры с реквизитом и трейлеры телевизионных компаний.

– Доброе утро, Анфиса, – поздоровался с ней лейтенант Тимофей Дитмар, уже занявший свой пост. – С размахом они тут все организовали. Я даже не ожидал такого.

Анфиса кивнула и отправилась обозревать и запечатлевать на пленку, как музей готовится к дню и ночи.