– Нога.

– Сейчас поедем в больницу, ты только…

– Я – нет, и не собираюсь даже… ты не бойся за меня… Кать…

– Что?

– Он ведь нас всех спас.

Того, о ком говорила Анфиса, Юсуфа, нашли среди обломков взрыва – ничком на том, что осталось от старинного дубового шкафа. Ему снесло половину черепа, но даже мертвый, он придавливал своим телом дубовые доски шкафа, что погребли под собой, как саркофаг, Арину Шумякову.

– Создал направленный взрыв, – консультант-взрывник, которого самого трясло, сказал это Елистратову. Тот в данную минуту ничего у него не спрашивал, потому что плохо слышал, вытирая текущую из уха кровь. – Парень пожертвовал собой, создал направленный взрыв в сторону окна. Заряды с временны́м интервалом… Больше ни один не взорвался, потому что сигнал с дистанционного пульта не прошел сквозь доски, когда он ее этим шкафом…

– Женщина, подозреваемая, мертва! Прежде чем начнется осмотр, здесь на месте работают саперы.

Как разминировали музей, как доставали из-под обломков стены раненых, как оказывали первую помощь и развозили по больницам, Катя уже не была свидетелем. Она села в машину «Скорой» вместе с Анфисой.

Глава 49

Репортаж с места событий

Анфису доставили в госпиталь МВД и сделали операцию. С ногой, хотя она и жаловалась все время на боль именно в ноге, оказалось все в порядке – просто сильный ушиб. Во время рентгена у нее обнаружили перелом ключицы, и правый локоть был раздроблен.

Этим хирурги госпиталя МВД и занимались. Анфисе вставили стальную спицу, зафиксировавшую ключицу, а вместо раздробленного локтевого сустава – стальной имплант.

Контузия – еще один диагноз, который ей поставили при осмотре. Такой же точно диагноз поставили и Кате. Их поместили вместе в одну палату. Анфису привезли из реанимации, и к обеду следующего дня она проснулась.

– Привет.

Катя уже ждала наготове с куриным бульоном и отварным цыпленком – все это привезли коллеги Кати по пресс-центру ГУВД области вместе с гаджетами – ноутбуком и планшетом, их Катя попросила привезти в первую очередь.

Анфиса никогда не страдала отсутствием аппетита. Даже сейчас.

Катя сама кормила ее отварным цыпленком.

– Что ты улыбаешься? – спрашивала Анфиса. – Нет, ну что ты все улыбаешься?

– Радуюсь.

– Чему, глупая?

– Так, – Катя наклонилась и поцеловала Анфису в лоб. Потом всхлипнула.

– Ну вот, теперь заревела. Дай мне еще курочки. Лучше бы зажарили! Крылышки надо заказать в остром соусе и пивка. Интересно, сюда доставка пиццы приезжает?

– Нет, это наш госпиталь. Доставку не пропустят.

– Все зарежимлено, – Анфиса заколыхалась на взбитых подушках. – Что ты улыбаешься опять? Подожди, я сама хочу… долго ты меня вот так кормить с ложки собираешься?

– Сколько потребуется.

– Дай еще курочки. А где моя камера?

– Екнулась на мелкие кусочки.

– Досадно, – Анфиса вздохнула. – Но я на флешку снимки перекачала. А где моя флешка?

– В кармане у тебя была. Я ее сохранила.

– Умница. Я об этом не подумала. Было как-то не до того. Когда это грохнуло, я решила – все, финиш, я умираю. Умерла. А затем открыла глаза и увидела тебя. Слушай, а потом что было? Я сознание потеряла, да?

– Нет, это наркоз, тебе операцию делали.

– А я, наверное, опять решила, что умерла, – Анфиса беззаботно жевала. – И знаешь, что я видела там?

– Где?

– Ну там… во сне… кошек!

– Кошек?

– Ага, – Анфиса вздохнула. – Холм такой весь заброшенный, с травой, камнями, какие-то развалины. И пропасть кошек. И они все сидят и ждут.

– Чего?

– Не знаю. Просто сидят и ждут. Это все фотография. Я в хранилище, перед тем как все случилось, видела старый альбом из той коллекции. И вот там на снимке – кошки. А холм Телль-Баста, храмовый холм, я уже никогда теперь не забуду его.

Потом она лежала, откинувшись, закусив губы, потому что наркоз начал отходить и боль в руке и ключице вернулась. И смотрела, как Катя – слабая, бледная, но ужасно деловая – шпарит на своем ноутбуке Репортаж с места событий глазами очевидца и участника. Она торопилась написать, потому что о взрыве в музее второй день трубили уже все телевизионные каналы.

Катин репортаж появился на всех информационных интернет-порталах, его обсуждали в блогах и Твиттере. Кате позвонил шеф пресс-службы ГУВД и похвалил за оперативность и… «Вы вообще молодец, ждем вас, поправляйтесь».

А на пятый день в госпиталь приехал генерал Елистратов с огромным букетом роз. За ним, как тень, следовал лейтенант Дитмар.

Розы предназначались Анфисе, как лицу сугубо гражданскому. К тому же пострадавшему.

– Вот. Вам, Анфиса. А то, боюсь, засудите нас вчистую за ущерб здоровью, – Елистратов вручил букет Анфисы – Кате.

– Надо бы засудить, – Анфиса щурилась благодушно. – Любуйтесь, что со мной сотворили.

– Вам еще крупно повезло. В рубашке родились. Хорошо, что у самого окна стояли, поэтому вас отбросило взрывной волной подальше от всего этого.

– Надо, надо вас засудить, – Анфиса вздохнула, – но мы ведь все там… И потом, мы ведь раскрыли это дело. И музей цел.