Читаем Девять воплощений кошки полностью

Девять воплощений кошки

– Я их убила. И все расплела и поставила все на свои места, – Шумякова усмехнулась. – Слышите, вы все, я их убила. Она, она узнала меня там в коридоре… А он – нет, до самого конца, до того, как свалился и захрипел, задыхаясь. А я испытала редкое удовольствие и радость. Для матери, потерявшей дочь и внука, убивать – приятно. Слышите, вы все, – я мать, и мне приятно было отомстить убийцам. И мне приятно отправиться на тот свет здесь, в этом музее, полном редких прекрасных вещей. Бесценных, невосполнимых. Вы сейчас утратите все это великолепие, – Шумякова улыбалась. Нет, она скалилась, как химера. – Столь же бесценна и невосполнима была жизнь моей дочери и внука. Но никто не хотел понять этого. Ничего, сейчас до вас дойдет. До вас, – она кивнула Елистратову, – и до вас, – она кивнула Виктории Феофилактовне, – и до них, тех, кто там, наверху. Кто думает, что помыкать и ставить себя выше нас – это нормально. Этот взрыв все, все услышат.

– Арина Павловна, умоляю вас, отпустите людей, – Катя протянула к ней руки. – Они теперь все знают. Они расскажут. Может быть, они даже вас в чем-то поймут. Возьмите нас, возьмите эти вещи, этот музей. Но отпустите их, умоляю, я умоляю вас, вы же мать. Они услышали вас, они расскажут правду.

Шумякова оглядела Египетский зал, полный экскурсантов.

– Ладно, – сказала она, – пусть эти уходят все.

Никто не тронулся с места. Все словно застыли.

– Убирайтесь! – истерически крикнула Шумякова.

– Медленно все на выход!

Толпа шевельнулась. Люди подались к дверям. Василиса Одоевцева помогала тем, кого от страха не держали ноги, потому что в зале было много пожилых. Началось столпотворение.

Со стороны главной лестницы слышались возгласы:

– Быстро проходим, не толпимся, всем немедленно покинуть здание! Быстрее проходите! Все на выход!

Через пять минут Египетский зал опустел. Остались лишь Елистратов с консультантом-взрывотехником, Дитмар, Катя, Виктория Феофилактовна, Анфиса – тень за спиной Шумяковой.

Катя не увидела Юсуфа. Как появился, так и исчез, словно фантом.

– Хозяйка, уходите, – сказала Шумякова Виктории Феофилактовне.

– Что вы делаете, опомнитесь! Это же наш музей.

– Тут ничего не останется. Я разместила заряды. У меня было достаточно времени все тут подготовить. Все самое ценное в этом крыле – Египетский зал, Золото Трои, как это вы говорили, – невосполнимое. А под нами хранилище, там «Проклятая коллекция»… Жаль, она так никогда и не увидит свет. Только так, утратив все эти сокровища, вы поймете, наконец, какое сокровище в жизни потеряла я. И что я чувствовала все эти долгие проклятые годы.

– Да ты свихнулась, старая обезьяна! – крикнула вне себя Виктория Феофилактовна. – Герострата из себя корчишь?! И ты думаешь, что я позволю тебе уничтожить музей?!

Она стиснула хрупкие кулаки, вырвалась от Елистратова и…

Странный звук – словно что-то лопнуло.

Громадный шкаф-витрина с предметами погребального культа, стоявший рядом с окном, накренился и поехал, поехал вбок.

Старинный шкаф, тяжеленный, как гроб, набитый древними артефактами… Стекло треснуло…

Они увидели Юсуфа!

Когда экскурсанты покидали зал, он остался, в неразберихе незаметно переместившись близко к Шумяковой, буквально слившись, как хамелеон, с дубовой стеной старинного шкафа.

Шумякова инстинктивно подалась назад, к самому окну, совсем напирая на Анфису.

И тут что-то просвистело в воздухе – маленький металлический диск, усеянный шипами. Юсуф метнул его, и он вонзился Шумяковой в предплечье. Она вскрикнула от боли.

В этот миг Юсуф со всей силой обрушил на нее тяжелый шкаф – буквально распластавшись в воздухе в прыжке, вышибая шкафом, Анфисой и Шумяковой пуленепробиваемое музейное окно.

Ахнул взрыв.

Их всех накрыло этим взрывом.

Часть стены вместе с музейным окном выбило ударной волной.

Пыль, пыль…

Шорох осыпающейся штукатурки и кирпича…

Пыль…

Катя закашлялась. Кто-то поднимал ее, волок куда-то сквозь тучи пыли. Она узнала лейтенанта Дитмара, он тащил ее к пролому в стене. Елистратов и взрывник вытащили из-под обломков Викторию Феофилактовну.

Пыль…

Стоны раненых…

Вой сирен «Скорой».

Хриплые команды.

В стене Египетского зала зиял пролом. Через него они с трудом выбрались во двор музея. Две ближайшие к пролому ионических колонны треснули, однако устояли, их сильно посекло взрывом.

Катя, оглушенная, контуженная, еще ничего толком не соображая…

– Анфиса!

– Не кричи, не надо так кричать, – шептал Дитмар, он заикался.

– Анфиса! Где моя Анфиса?

Катя едва стояла на ногах, но не было цели важнее сейчас.

– Всем отойти от здания!

– Где Анфиса?

– Девушка здесь, ее отбросило взрывной волной!

Анфиса лежала на боку на музейной клумбе среди смятых роз. Вокруг – сотрудники полиции и врачи «Скорой».

– Кладите ее на носилки, осторожнее!

Катя кинулась к ней.

– Анфиса…