Читаем Девяносто… полностью

Мы ждали дня три, когда прибудут первые автомашины из Иркутска или Улан-Уде. Наконец, приехал «Газ-69», и водитель нам сказал, что через Быструю можно переехать в кузове самосвала или на буксире, но глубина реки довольно большая – до верха фары «Москвича». И мы решили ехать – как-нибудь переберёмся на другой берег Быстрой. С нами поехал на своём «Москвиче» с семьёй и дочкой Саша Якобсон. Доехали до речки Быстрая мы спокойно. По дороге – справа и слева – валялись трупы баранов.

У Быстрой стояло два карьерных самосвала. В кузове у них у кабины была полка, на которую надо было заехать передними колесами. Кузов у самосвала был короткий, и «Москвич» полностью не входил. Задний борт нельзя было закрыть, багажник автомобиля свисал над водой. Нэля села в кабину самосвала, я – за руль «Москвича». По двум толстым доскам я заехал в кузов передними колёсами на полочку, поставил машину на ручной тормоз, и мы поехали. Во время переправы мою машину почему-то подтаскивало к левому борту самосвала, и когда мы поднимались на берег Быстрой – был довольно крутой подъем – «Москвич» почти вплотную притерся к борту самосвала. Но все обошлось удачно. Самосвал остановился на ровном месте, к заднему борту приставили доски, и я медленно съехал на твёрдую землю. Ура!

А Якобсон побоялся переезжать в кузове самосвала. Его «Москвича» взяли на буксир и таким образом переправили через речку. Саша со своими пассажирами сидел в автомобиле. Когда его автомобиль вытащили на берег и открыли двери машины, из них хлынула вода. Он вытащил сиденья, протёр пол и стал долго сушить кузов изнутри. Его машина завелась легко, похоже вода не проникла в свечи. Мы подождали, когда он всё выложенное уберет обратно, тоже собрались и поехали в Иркутск – дальше было ехать легко и весело.

На Аршан мы ещё много раз ездили… С Всеволодом Владимировичем Донским – душой наших прогулок по окрестностям Аршана – мы ходили на старые мельницы, вниз по течению Кхынгарги, на мраморные чаши (на правом берегу реки). Один раз я с какой-то чужой компанией взобрался на правый пик Аршанских гор – с него великолепное зрелище на долину Иркута – и перелазил все интересные места вокруг курорта.

Как-то приблизительно году в 1970 мы ездили в Монды в обсерваторию Института солнечной активности АМН СССР. Ездили на двух машинах – я и Неля, и Володя Анчелевич. Володя (по паспорту Лев, но с детства его называли Вова) был своеобразные и интересный человек. Он был примерно одного возраста с Якобсоном, т. е. на 10 лет старше меня. Он закончил Омский автодорожный институт и работал на кафедре автомобилей и тракторов Иркутского сельскохозяйственного института. Во время войны он служил в мотострелковом полку водителем мотоцикла. Его мать была жертвой сталинских репрессий 1937 года. Отец – Вениамин Давидович – доктор медицинских наук, профессор работал в Иркутском институте травматологии и ортопедии. Его жена – Ксения Прокопьевна Высоцкая – тоже доктор медицинских наук, профессор работала на кафедре факультетской хирургии Иркутского мединститута.

У Володи было двое детей – примерно одного возраста с моими сыновьями. Жена Володи была очень активным человеком – руководила художественной самодеятельностью института, особенно много времени уделяла организации работы хора, который был одним из лучших в стране среди медицинских институтов, хорошо был известен и драмкружок, особенно после постановки пьесы Вампилова «Утиная охота».

К огромному сожалению, Людмила Владимировна Сакович – такое имя и фамилия были у жены Анчелевича – погибла в автокатастрофе, ехали зимой в темное время, на «Волге» – за рулем был Володя. Володю судили, частично признали его вину, но дали ему условный срок, удостоверение на право управления автомобилем сохранили. После смерти Люси прошло года полтора, и Володя вступил в брак с Викторией Викторовной Литвиной. Анчелевич был великолепным знатоком автомобиля, в том числе и правил дорожного движения.

Когда он приехал в Иркутск, он был принят на работу на строительство Иркутской ГЭС, руководил группой тяжелых самосвалов. Кто-то познакомил Анчелевича с Якобсоном, и они смогли договориться о продаже им в г. Братске двух автомобилей «Москвич 402». Это было во второй половине пятидесятых годов. Своим ходом, практически по бездорожью, они перегнали машины в Иркутск.