Читаем Девяносто триллионов Фаустов полностью

– Последи за своим грязным языком! Я знаю твои мысли, Джозеф! Я знаю, что ты за жестокая скотина! До сих пор я делала тебе скидку на воспитание, но этого я не потерплю! Задолго до того, как ты стал крутым патрульным, я побывала на дюжине таких мрачных миров, что ты сможешь получить о них представление только из моего сознания! И однако, я до сих пор жива! Интересно, как бы ты загипнотизировал те щупальца на болотном мире? Да ты не дожил бы до этой минуты, если бы столкнулся с ними! Я была командиром Первой Команды! Я нанимала и увольняла качков и одаренных типа тебя, и сражалась с ними бок о бок, а ты использовал свой драгоценный Талант, только чтобы третировать беззащитных людей! Я не принадлежу никому, и меньше всего – таким, как ты, миколианец! Может, я периодически и сдаюсь напрокат, но я беру за это хорошую плату! А теперь вставай и прекращай это дерьмо! Если уж нам надо работать в одной команде, то считай, что получил урок хороших манер!

Повисла пауза, даже в телепатическом пространстве. Впрочем, Ган Ро Чин не смог удержаться от улыбки. Казалось, ничто не могло вывести ее из равновесия, а ему это случайно удалось.

Наконец, Джимми сказал:

– И ты позволишь ей вот так говорить с тобой?

На коротышке скрестились сердитые взгляды, поскольку его короткое замечание похоронило все шансы Джозефа достойно выйти из положения.

– Тогда начинай, миколианец, – холодно бросила Модра. – Можешь пользоваться чем хочешь. Ты и Джимми против нас четверых.

Маккрей, казалось, изумился.

– Эй! Погоди-ка! Это не мой бой!

– Теперь твой, – ядовито заметила Гриста. – Ты сам выбрал сторону, когда открыл свой широкий рот. Я так думаю, трое из нас давно мечтают вправить тебе мозги!

– Ну так что, Джозеф? – спросил Ган Ро Чин, считая инцидент весьма полезным. Разрядится уйма напряжения, в том числе и его собственного, а многие из людей снова начнут мыслить, как команда. – Разумеется, она будет знать твои действия одновременно с тобой, а мои мысли никто не прочитает, в том числе ты.

К этому времени здоровяк успокоился.

– Дело того не стоит! – рявкнул он. – Она того не стоит!

Но про себя он думал о ней, да и о других, совершенно иначе, и Модра знала это. Это выглядело бредом, но такая Модра ему нравилась больше прежней.

– То есть?.. – начал Джимми, но Джозеф его перебил.

– А ты вообще помолчи, экстрасенс-недорослик, не то я тебе челюсть сломаю! – сердито огрызнулся он.

– Что за черт! То есть драться не будем? – разочарованно протянула Гриста. – А я-то так хотела воткнуть Джимми копыто в яйца! Когда-то я мечтала сделать это с кучей народа, да вот ног не было!

Джимми уставился на нее.

– Шутишь! Или нет?

Она пожала плечами.

– Я их пощадила. Да и у кого на них больше прав? И потом, я так поняла, у тебя и у него мозги вроде как вместе, так что он ощутит то же, что и ты, верно?

Джимми, обернувшись, заметил легкие улыбки на лицах окружающих. Он повернулся к Крише – она стояла, как всегда, бесстрастная и готовая к драке. – И ты тоже? Ты, жрица!

– Не такая, как ты их себе представляешь, – ответила она. – Маккрей, здесь нет слабых девочек. Они не дожили. Модра, Джозеф, и капитан, и даже Гриста, как и я – мы все примирились сами с собой. Мы победили наших личных демонов. Теперь твоя очередь. Хочешь быть евнухом – твое право. Но если ты не уладишь все прямо сейчас, а потом решишь прикоснуться к нам, к любой из нас, то… что ж, тогда Биржу будут представлять двое.

Потрясенный, чуть ли не больной от этого внезапного нападения, Джимми поспешно выбежал в кормовой отсек и закрыл за собой шлюз.

На несколько секунд воцарилась тишина, затем Гриста воскликнула:

– Стоп! Там же всякая медицинская дрянь! Вы не думаете, что он способен…? Или как раз думаете? Может, мне стоит…

– Нет! – резко возразила Модра. – Я не знаю, собирается ли он это сделать, потому что он и сам не знает. Но он должен все уладить, и как можно скорее; мы не должны ему мешать. Такой, как он есть, он бесполезен и для нас, и для себя. Либо он найдет какой-то выход и сможет взять себя в руки, либо нет. Если нет, то он такой же труп, как те, что остались за нами. Если сейчас он не возьмет себя в руки, то станет слабым звеном в цепочке и погубит всех нас.

Криша вздохнула.

– Да, ты права, конечно. Но мне в свое время было не хуже, чем ему сейчас, и я бы не справилась без поддержки.

– Он сам исключил такую возможность, – мягко сказал Ган Ро Чин. – Ему помогали чуть ли не каждый раз, когда у него был кризис. Сначала его Бог, затем церковь, потом его первая любовь, потом команда и Гриста.

– Он никогда не принимал помощи, – заметила Гриста. – Я была против, когда он спас Молли, хотя теперь я скорее рада, что он меня не послушал.

* * *

Запершись в кормовом отсеке, Джимми Маккрей размышлял, насколько все было бы проще, если бы он мог остаться один. Этот контакт, это отсутствие уединения более чем что-либо мешал ему как следует заглянуть в себя. Впрочем, вряд ли это смогло бы помочь.