Отношение величины мозга к размеру тела у человека больше, чем у любого другого существа на Земле. И дело не в одном только размере. Наш мозг – это хитросплетение тканей, электрических импульсов и постоянно передающих их нейронный связей. Каким-то способом, до сих пор не вполне понятым нейрофизиологами, в этих тканях воплощается разум человека (то есть его мысли, чувства, логическое мышление и сознание). Итог – то, что мы можем гибко реагировать на поступающую в наш мозг информацию и накапливать опыт, позволяющий изменять нашу реакцию на конкретные раздражители. Иными словами, мы способны учиться. Более того, способность учиться на опыте – одна из отличительных особенностей человека. В отличие от большинства животных, рождающихся с уже заложенными реакциями на внешние раздражители, людям приходится учиться взаимодействовать с окружающим миром. И хотя люди рождаются с крупным мозгом, в плане нейрофизиологии мозг новорожденного незакончен[33]; возможность самостоятельно взаимодействовать с окружающим миром мы обретаем только после того, как наш мозг наконец закончит формироваться (уже после родов), по мере накопления опыта и обучения у других.

Как и другие приматы, человек – животное социальное. Но система социальных взаимоотношений между особями у людей – самая сложная во всем животном царстве. Мы почти во всем полагаемся на общение и коммуникацию с другими людьми; от семьи и до государства, человек оказывается встроен в сложнейшую сеть взаимоотношений. Связи эти настолько важны, что некоторые антропологи предполагают, что большой и развитый мозг возник именно для того, чтобы люди могли удерживать их все в своей голове[34]. Но даже с успешно вмещающим в себя всю эту информацию мозгом нам все равно приходится учиться тому, как понимать других людей и как именно с ними общаться. И вновь учиться тому, как быть частью общества, мы можем исключительно благодаря большому мозгу и способности накапливать жизненный опыт.

В результате люди придумали такую штуку, которую назвали «культурой» и которая является одной из главных их отличительных особенностей. И хотя у других животных типа шимпанзе возникают зачаточные формы культуры[35] (в том смысле, что они изготавливают орудия труда и демонстрируют различия в поведении между разными группами животных), только у людей от культуры зависит вся жизнь. Так что есть культура? Задайте этот вопрос пятидесяти антропологам и наверняка выслушаете пятьдесят разных ответов. Однако все они будут рассуждать о «культуре» как о чем-то более широком, чем привычные живопись, танец и музыка. Антропологи используют этот термин для обозначения не только высших форм культуры, но и более общих случаев, когда люди пользуются абстрактными символами, взаимодействуют с окружающим миром посредством изготовления рукотворных объектов и вообще занимаются миллионом других дел кроме банального поиска пищи и выживания. Культурой также называют и группы людей, объединенных общими целями и мотивами, отличающими их от других групп.

Мы, как культурные животные, придумали миллионы разных способов проживать жизнь. Мы – культурные животные с миллионом непохожих культур. Чтобы стать членом одной из них, индивиду приходится учиться ее обычаям, и только через это он сделается социально адаптированным членом общества. Иными словами, чтобы быть человеком, нужно долго учиться тому, что значит быть человеком с точки зрения конкретной культуры.

Таким образом, все, что отличает человека – крупный мозг и способность учиться, крайне развитая социальная жизнь и культура, – все завязано на опыте и учебе. И, что любопытно, весь этот процесс обучения вращается вокруг детства.

Изобретение детства

Детство – это период активного развития мозга, когда ребенок, играя и слушая других, учится обращаться с окружающими его предметами, общаться с другими и начинает постигать законы культуры[36]. Логично, что, растяни мы этот период подольше, чтобы ребенок успевал выучить всю необходимую ему информацию – скажем, с двухлетнего возраста и до, например, семи, – это дало бы нашему виду конкурентное преимущество.

Такой этап несложно было бы создать в жизненном цикле любого млекопитающего или примата – достаточно взять период до полового созревания и растянуть его, чтобы туда вмещался весь этот затяжной период раннего обучения. Этого можно добиться либо замедлив весь темп взросления, либо выборочно притормозив рост и развитие на отдельных возрастных этапах. В любом случае получится, что ранние этапы жизненного цикла растянутся наподобие тянучки, вплоть до того что каждый из них начнет распадаться на еще несколько индивидуальных частей[37].