Идею Барри Богина подтверждают и сведения о сравнительной продолжительности интервала между родами у высших приматов и людей. В 1994 году антрополог Анна Зеллер решила выяснить, чем отличается репродуктивная картина людей от приматов, сравнив, сколько времени проходит у них между рождением потомства[44]. У высших приматов детеныши рождаются, как правило, раз в пять лет. Но у людей, как обнаружилось, интервал между родами гораздо короче. В сообществах, где единственным фактором, отсрочивающим зачатие, является кормление грудью, женщины обычно рожают раз в три-четыре года. За всю жизнь они рожают больше детей, чем любой из видов приматов. По теории доктора Богина, люди по сравнению со своими предками-приматами укоротили этот интервал. И в результате потенциально смогли оставлять после себя более многочисленное потомство, что давало им эволюционное преимущество над приматами. Надо полагать, наши прародители встали на этот эволюционный путь довольно давно, что может быть одним из объяснений того факта, что приматы в плане воспроизводства не добились особых успехов, тогда как популяция людей продолжает увеличиваться.

По концепции доктора Богина, детство возникло как эволюционно полезный, принципиально новый период жизненного цикла человека – когда ребенок в плане пропитания полагается на других, но уже не зависит от молока матери – чтобы та могла родить еще одного. Конечно, в этот период ребенок много учится и развивается, но, может быть, детство появилось не просто для того, чтобы его мозг успел полностью развиться – процесс этот, кстати, к семи годам уже по большей части завершается, – но чтобы у родителей появилась возможность управляться сразу с несколькими детьми разного возраста и степени самостоятельности. Быть может, детство – это один из механизмов конвейера человеческого воспроизводства: родить ребенка, отлучить от груди, перевести в плане питания в детский возраст, найти кого-то, кто помогал бы с ним, и затем родить еще одного.

Бремя прародителей?

Но как именно люди перекладывают заботу о детях на кого-то еще и кто эти добровольные помощники?

Анна Зеллер, изучавшая, сколько работы по хозяйству выполняют дети в разных странах мира (см. главу первую), полагает, что встать на этот эволюционный путь людям помогли сами же дети. Как мы видели в предыдущей главе, в незападных культурах дети вносят солидный вклад в благосостояние своих семей. В других культурах дети, отлученные от груди и научившиеся ходить, берут на себя большинство забот по уходу за младшими, выполняют поручения, пасут скот и работают в поле. Они не только сами добывают себе пропитание, но часто и кормят других тем, что собирают. Этим они дают взрослым больше времени заниматься другими делами[45].

Помощь детей вполне могла быть одним из основных эволюционных факторов, позволивших матерям иметь более многочисленное потомство. В подтверждение этого доктор Зеллер обнаружила, что в местах, где пригодная для детей пища не очень питательна и ее трудно найти, детей позже отлучают от груди. И там, где большинство пищи таково, что ее трудно собирать и готовить детям, уровень рождаемости в целом сравнительно невелик, а интервал между родами растягивается примерно до пяти лет. Однако в регионах, где дети могут кормиться сами, рождаемость выше и дети рождаются с меньшей разницей в возрасте. А если уж дети могут сами находить себе пропитание, называть их «несамостоятельными» уже как-то неправильно.

Проецируя эти сведения на доисторическое прошлое, доктор Зеллер предполагает, что помогать родителям в плане пропитания дети смогли благодаря набору характерных особенностей нашего вида. К примеру, на каком-то этапе нашей эволюции древние люди стали не просто подбирать пищу, а заниматься планомерным собирательством и в конце концов начали жить сообществами в поселениях. Дети в них, надо полагать, могли сами находить себе пропитание, особенно если поблизости была пригодная для этого пища типа ягод и орехов. Также они могли играть в лагере под присмотром других взрослых. С изобретением приспособлений для переноски младенцев они могли начать пользоваться и ими тоже. А уж развитие языка не могло не упростить матерям задачу инструктирования детей, что и где им требуется собирать. Так беспомощные дети быстро превращались в более самостоятельных.