Читаем Деревня на отшибе полностью

Я покрутил оружие в руках и задумался, что же с ним делать. Мест для прятанья вообще не было, поэтому я решил оставить его внутри, а сам рюкзак спрятать в невзрачное место. Кроме сигнальной ракетницы я обнаружил ещё одно средство для защиты от диких животных. Похоже, отец вообще не доверял Иоанну, заверявшему о безопасности этого леса. Это был фальшфейер — штука, похожая на факел. Ярко-красным горящим на всю огнём можно напугать дикого зверя, в сумке лежало два экземпляра. Отец учил меня ими пользоваться в экстренных случаях на охоте, но меня всегда пугал их громко шипящий огонь. Фальшфейер я решил тоже оставить в сумке. К слову в углублённом месте я нашёл весьма приличных размеров фонарик. Сразу видно, что заряда хватит на очень долго, а толстой рукояткой можно нанести хороший удар. Мощность у него невероятная, можно осветить близлежащие 5 метров леса вокруг. У меня было чутьё, которое говорило, что мощный фонарь может мне понадобиться. Причём говорило чётко и ясно, я слышал звуки тревоги в голове. Воображение нарисовало множество картин, где я использую фонарь, фальшфейер и сигнальный пистолет. Все они похожи на что-то нереальное, будто бы свежий хоррор сериал. Мои глаза видели эти картины, но мутно, словно в туманной дымке. Лица разглядеть не получалось, но лес был чётко виден. Где-то происходило движение, очень быстрое, как будто я бежал. Бежал сквозь деревья, освещая фонарём дальнейший путь. Где-то позади виднелось что-то тёмное и страшное, похожее на дикое животное. Оно гналось за мной. В моих руках горел фальшфейер, пламя жгло воздух вокруг. Внезапно в голове что-то затрещало, и фантазия прекратила создавать свои страшные рисунки. Это вмиг сопроводилось головной болью, я сжал зубы и положил пальцы на виски, чтобы хоть как-то успокоить нервы. Боль была похожа на ту, что я терпел во время сна в автобусе. Что же, чёрт возьми, со мной? Спустя мгновение стало чуть легче.

Вскоре я закончил со своими вещами, достав под конец еду в виде песочного печенья. Лёша тем временем вытащил бутерброды с колбасой и положил их на тумбочку. Над тумбочкой находилось круглое окно, у которого отсутствовала шторка. Из неё видно лесные кроны, близкие берёзки и кусты, а также угол столовой вдали. Открыть окно не представлялось возможным, так как она не имела ручки.

— Если маньяк зажмёт нас в угол, то придётся стекло ломать. — Рассуждал Лёша, оглядывая оконную раму.

— Не говори глупостей, маньяков тут нет. Ужин ещё не начался, мы можем пока прогуляться. — Предложил я, проявив дружелюбность.

— Не, я спать хочу. — Зевнул он, поправив чёлку, закрывающую глаз, и лёг на уже заправленную кровать. — Разбудишь завтра утром.

Пыл Алексея заметно стих, этому я удивился, но видно, что он устал. Парень залез под одеяло и начал сопеть с открытым ртом. И вправду, как ребёнок. Почему-то улыбнувшись, я тихо открыл дверь, сперва оглядев мою спрятанную монтировку и рюкзак. Надеюсь, Лёша не заметит эти вещички. А если и так, то другим говорить он не будет. Выстроилось впечатление, что у него есть свой кодекс чести, которому он беспрекословно следует.

Я вышел на улицу, взгляд мой устремился в небо. Облака. Такие грустные и меланхоличные, вот-вот и начнётся дождь. Затем я посмотрел по сторонам. Слева — голубой домик Дениса и Антона, стоял он примерно в шести метрах от нашего. Вдали виднелся коттедж. Напротив меня — домики девочек, а именно Алины и Евы. Вторая не была мне знакома, но я её видел во время драки у автобуса. Она своим писклявым голосом попыталась остановить Максима и Гену. Кстати о них, они ушли в южный сектор вместе с молодым вожатым Гришей. Справа был хороший вид на спорт-площадку, а также на столовую. На площадке уже крутилась группа детей, играющих в волейбол. М-да, другим в поездку положили мячи и игрушки, а мне рацию и пистолет… Ну, зато обо мне заботятся, если честно, я и сам не верю в достоверность слов Иоанна насчёт безопасности здешних лесов. Слишком он странный сегодня.

Я спустился по ступенькам на землю в незнании, что делать дальше. Мне удалось поспать в дороге, и поездку перенёс более-менее хорошо. По ощущениям, ужин не так скоро, мы договорились встретиться с Алиной. Может сходить к ней в гости? Просто подожду, когда подойдёт время. Я вышел на середину тропы, осматривая домики, стояла тишина, только на площадке были слышны удары по мячу и выкрики.

— Ну, делать до ужина нечего, поэтому прогуляюсь по лагерю. — Сказал я вслух, почесав голову.

— Сам с собой разговариваешь что ли? Ты псих?

Мне послышался чей-то писклявый девичий противный голос, который явно надо мной насмехался. Мне стало неловко, я обернулся и увидел знакомое лицо.

— Ев-ва Птушева… Так ведь? — Решил удостовериться.

— Да. Ты правильно понял, и перестань мямлить. Не слышно ничего. — Её тёмная причёска в два длинных хвостика по бокам ей очень шла, особенно из-за голоса.

— Прости… Ты ведь соседка Алины, скажи, как она там? — Поначалу затерявшись, я поинтересовался.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза