Читаем Деревня на отшибе полностью

Группа из этих детей собралась у вожатого, Лёша тем временем гордо прощался со своими друзьями, будто навсегда. Денис разозлился от ожидания и крикнул мальчику, он взглянул ему в лицо и показал язык, а потом спешно подошёл к нам. Мы пошли по правой тропинке от коттеджа, наши домики виднелись недалеко от спорт площадки. Сами дома не отличались какой-то изюминкой, кроме того, что были довольно большими для двух детей. Деревянные фасады со старыми окнами, высокие крыши и деревья с многочисленными кустами вокруг. Не сказать, что они были устаревшими, в таких можно комфортно жить, но заметно, что ими давно никто не пользовался. Даже так, эти домики гораздо лучше по качеству, чем у деревни рядом. Те чуть ли не рушились на глазах. К слову, с этого место хорошо видна деревня, если присмотреться сквозь посаженные берёзы, то через листья можно заметить маленький белый магазинчик.

Мы остановились у двух рядом стоящих домиков. Один из них голубой, а другой оранжевый.

— Так, в голубом будут жить Денис и Антон, а в оранжевом — Даниил и Лёша. — Показывал он на дома.

Мне стало не по себе, осознавая, что со мной будет жить этот болтливый чудак, но зато не Денис. А Антона я не видел, по крайней мере не замечал раньше. Выглядел он как-то слишком таинственно, но не отличался высоким ростом и хорошей мускулатурой. Серьёзное слегка нахмуренное лицо сразу говорило о холодности характера. Волосы тёмного цвета средней длины каким-то образом стояли, что выглядело достаточно мило с его опрятным лицом. Одет Антон был в чёрную рубашку с короткими рукавами, под ней белая футболка и крестик на шее. Денис почему-то разозлился на такое решение вожатого, видимо, он хотел заселиться иначе.

— Почему я не могу выбрать с кем мне жить? Кто тебе право выбора дал, рыжик? — Вынырнул из-под моей спины Денис, возмутившись.

— Тебе не нравится твой сожитель? Как по мне приятный парень. — Кирилл даже не оторвался от просмотра листка, спокойно отвечая Денису.

— Ты меня, блять, слушаешь? Что, если я не хочу с ним жить? Я буду со своей девушкой. И точка. — Он знатно разозлился.

Эльвира, услышав это, покраснела и закрыла лицо руками. Алина посмотрела на это с отвращением. Кирилл наконец опустил листок и взглянул на злобного Дениса. На лице появилась улыбка, причём довольно страшная. Такое чувство, что вожатый способен перевернуть его вниз головой и поменять руки с ногами местами. До того уж был жуткий…

— Девочки селятся с девочками. А мальчики селятся с мальчиками. Если тебе что-то не нравится, то заткни свою говорилку и слушай меня, здесь Я имею власть над тобой. Я не твой отчим, и сюсюкаться с пубертатным мальчишкой не имею никакого желания. — Кирилл говорил с паузами, со странной интонацией, улыбаясь, как какой-то маньяк.

Лицо Дениса поглотил гром и ярость, он чуть ли не взорвался от злости. Если честно, каждый из присутствующих думал, что так и произойдёт. Но нет, его самоконтролю стоит позавидовать. Денис вздохнул и посмотрел на Кирилла.

— Хрен с тобой, рыжий. А ты, стиляга, *обращается к Антону*, не лезь ко мне.

Антон нахмурился, но ничего говорить не стал. Кирилл ещё раз улыбнулся и повернулся к домам напротив наших. Там стояли зелёный и жёлтый.

— В зелёном — Эльвира и Регина. В жёлтом — Ева и Алина. Если у вас появятся вопросы, то ищите меня либо в коттедже, либо вон в том домике, *показывает пальцем на дом рядом с тренажёрами*. Можете располагаться. Приятного отдыха в «Рассвете»! — Кирилл весело ускакал к своему домику, оставив нас наедине.

Мы переглянулись, Лёша уже поспешил к дому, чтобы открыть его первым, а я подошёл к Алине.

— Ну… Удачи тебе, Алин. Если нужна помощь, то заходи…

— Хорошо! И тебе удачи. Увидимся на ужине, если он будет конечно… — Мы пожали друг другу руки, я почувствовал её тёплую ладонь.

Помахав напоследок, я отворил дверь в свой новый дом, в котором буду жить весь этот месяц. В ту же секунду меня напугал мой чертов сосед, с которым я буду жить весь этот месяц. Лёша натянул какую-то маску волка, причём довольно пугающую, хоть и детскую. Я в миг подпрыгнул, чуть не стукнувшись о низкий дверной проём. Затем этот козёл громко рассмеялся, от его смеха у меня тоже вырвалась смешинка, но сердце продолжало нервно биться.

— Вот это у нас хоромы, прям целый дворец! — Восхищался Лёша, уже успокоившись.

Я согласился с ним. Внутри было довольно просторно. Но пусто. Две кровати в противоположных частях дома, расстояние друг от друга примерно 6 шагов. На кроватях лежали средства для гигиены в пакете, а также покрывала и бельё. У стены стояло два деревянных шкафа, внутри которых висела чья-то чёрная куртка, потрёпанная временем или физическими воздействиями.

— Не знаешь, чья это может быть? — Спросил у меня Лёша.

— Наверно одного из вожатых, может после уборки забыли.

— Так старательно убирались, что куртку порвали в нескольких местах? А тут ещё пятна, ооой работяги. — Парень высунул её и высоко поднял, были видны странные сухие пятна, дыры и следы когтей или чего-то острого.

— К чему ты клонишь? — Серьёзно не понял я его слов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза