Читаем Деревня на отшибе полностью

Закончив с монтировкой, я убедился, что её не видно. Об этом месте знает только один человек. И им являюсь я. Мои руки вновь ухватились за рюкзак, жадно выискивая там что-то новое. Лекарства, довольно обыденные, от головной/зубной болей, от живота и разнообразные мази. Их я положил в то же место, что и одежду. Далее мне попался странный предмет, похожий на рацию, причём довольно современную. Я нахмурился, скорчив скептическую мину. Да, это была самая что ни на есть рация. Чёрный матовый корпус удобно лежит в руке, антенна выдвигается, кнопки в хорошем состоянии. Но зачем она мне? Я сомневаюсь, что кто-то из ребят взял в поездку такое же приспособление, да и было сказано не брать гаджеты. Не знаю, входит ли в это понятие такая рация, но ей лучше не хвастаться, а то отберут вожатые. Непонятно, с кем мне связываться, отец даже записку не написал, чтобы хотя бы как-то объяснить монтировку и рацию. Он довольно не серьезная личность, любит пошутить и к правилам относится игнорированием. Нескучный человек — это точно. Я вздохнул, держа эту рацию у себя в руках, даже не зная, куда её деть. В ящик с одеждой — слишком заметно, в зазор с монтировкой она не влезет. Придётся положить в карман штанов, благо, там есть место для неё. Скрытно от глаз Алексея я завершил это дело, продолжив рыться в сумке.

Вдруг мои пальцы нащупали что-то странное. Там была рукоятка, которую удобно держать в руке. Это что-то похожее на пистолет… Я пригнулся ближе к рюкзаку и рассмотрел находку. Это был компактный пистолет большого калибра. Попытавшись вспомнить, что же это такое, на ум пришли слова отца. Примерно когда мне было 11 лет, мы вместе пошли на охоту. Уже не помню на кого, но лес, ружьё и тот пистолет я помню. Мы ходили по густой чаще глубокой ночью, потому что сошли с пути. Многие деревья лежали в поваленном состоянии, пни исцарапаны толстыми когтями, а на земле застывали большие следы. Отец сразу понял, что рядом находился медведь, они часто разгуливали по лесу в тот период. Однако, папа специально выбрал то место, где их ни разу не видели, появление следов было очень внезапным. Я побоялся и старался не отходить от охотника, а он держал в руках ружьё и оглядывался, аккуратно шагая на выход из территории медведя. Внезапно, совершенно тихо из кустов выбрался зверь. Выглядел он очень странно и больше был похож на медведя-шатуна, но откуда он в конце лета? Животное двигалось неуверенно и нервно, вскоре заметило нас. Я тотчас же испугался, ибо взгляд медведя был настолько страшным, что запомнился мне на всю жизнь. Отец левой рукой прикрыл меня, и мы начали отходить назад, а затем он достал этот ярко-красный пистолет и нажал на курок. Громкий звук оглушил мои уши, он пронёсся по всему лесу, напугав птиц, сидящих на ветках. Из широкого дула вылетел крупный горящий снаряд, оставив за собой протяжённую линию из дыма. Тёмный лес вдруг осветился красным огнём, глаза животного безумно блестели. Медведь взвыл, встав на задние лапы, а мы отошли ещё дальше. Зверь покрутил лапами в недоумении и поспешил ретироваться, оставив нас в красном лесу. Неизвестно, что бы случилось, не будь у нас этого пистолета. А также непонятно, откуда на том проверенном месте появился медведь, и что у него было за состояние.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза