Читаем День коронации полностью

– Не особо этичными способами, – поморщилась Ламия. – Они взламывали сервисы знакомств, чтобы свести нужных людей вместе. Если обладатели ценной крови сходились с простолюдинами, их семьи разваливали путем сфабрикованных свидетельств измены низкородного супруга. «Бояре» разрушили многие счастливые семьи, по их прихоти дети лишались родителей, а не подходившие друг другу люди сводились вместе. Любые их попытки самостоятельно устроить свое счастье пресекались – через ту же клевету. И все же «Бояре» добились своего – они всегда имели актуальную базу людей благородного происхождения и вели селекцию кандидатов на царство. Благодаря им возникли люди, являющиеся потомками чуть ли не всех знатных родов царской России. Для их оценки был придуман «индекс родовитости», вычисляемый по генным маркерам. Этих людей всячески оберегали – на свой манер, конечно. Сами же «Бояре» стали потомственными подпольщиками, возведшими скрытность в абсолют. Паранойя стала их образом жизни.

В глазах мальчика блеснула догадка:

– Я продукт проекта «Государь»?

– Один из кандидатов на царство.

– Кто мои родители?

– Такие же продукты проекта, – покачала головой дракон. – Несчастные люди, не подходившие друг другу и виноватые лишь в том, что были носителями благородной крови. Они развелись после твоего рождения. Мать не хотела о тебе заботиться, так что тебя усыновил один из «Бояр» – Юрий Ремизов. Ты знаешь его как дядюшку Римуса.

– Вот как его звали… – произнес Илья завороженно. – Что о нем известно?

– Только то, что он был сторонником шоковых методов воспитания будущего государя. В его представлении идеальный государь – тот, кто с рождения страдает и переносит тяготы, не зная о своем предназначении. Невзгоды закалят его, а мудрый наставник воспитает необходимые навыки лидера и стратега. Когда придет срок, юноша вытащит меч из камня, доказав свое право на престол… Звучало красиво. Кое-кто купился. Моя сестра – в том числе.

– Старый козел… Вот почему он меня мучил, – с обидой произнес Илья, затем спросил: – Ты сказала, я один из кандидатов, но явно со скамьи запасных. Со мной что-то не так?

Ламия кивнула:

– Скажем, индекс твоей родовитости достаточно низкий. Он несоизмеримо выше, чем у всего населения России, но другие кандидаты тебя превосходят.

– Ясно, – угрюмо кивнул Илья.

– Есть еще второй индекс, – предупредила Ламия. – По нему ты хорош.

– Второй индекс?

– Да, первый индекс называется Старшим родством. Видишь ли, монархисты не едины – у них есть два лагеря. Первый лагерь хочет видеть на престоле потомка княжеских родов. Они за восстановление исторической справедливости и монархии в ее изначальном виде. За преемственность, в общем. Их я называю «Реставраторы». Но есть и те, кто участвует не потому, что ностальгирует по величию царской России, а потому, что не хочет потерять то, что имеет.

– Не понимаю, – признался Илья.

– Так вышло, что институт президентства себя не оправдал. Все время какая-то чехарда… За сто лет, прошедшие с развала Союза, в стране сложилась новая элита – чиновничья, олигархическая, силовая и криминальная. Все смешалось. Поднялись новые кланы, фамилии и рода – влиятельные и богатые. Они видят, что президентство постоянно лихорадит. Уже три раза наступал кризис власти, когда многих рвачей лишили собственности, а некоторых – и самой жизни. И это еще не дали добраться до власти коммунистам… Сейчас в правительстве совсем уж отбитые либералы-космополиты. Такое случалось и раньше, но в этот раз совсем беда. Страну стремительно космоинтегрируют. Национальную элиту жмут по всем фронтам. Она боится все потерять, поэтому смена власти на монархизм видится им спасением – если, конечно, государь будет блюсти их интересы. А для этого он должен происходить из новой знати. За это отвечает второй индекс. У тебя он высок. В твоем роду Путины, Медведевы, Сечины, Якунины, Рогозины, Шойгу, Грефы, Чубайсы, Ковальчуки и Тимченко. Есть и наша кровь.

– Наша?

– Я принадлежу к очень влиятельному межпланетному клану. Влиятельному настолько, что они смогли оплатить создание дракона, который был бы с ними в прямом генетическом родстве, но при этом оставался драконом.

– Ты про себя?

– Ага, – подтвердила Ламия. – Наш клан не относится к российской правящей элите. Мы просто очень богаты. И участие в проекте «Государь» приняли потому, что у нас был ты – кандидат с высокими индексами родства. Мы вложили в тебя деньги.

– И когда узнали, что мне грозит опасность, кинулись защищать капиталовложение?

– Да.

– Кстати, как вы узнали?

– На том перегоне были системы безопасности. Они зафиксировали момент похищения. Я летела на семи джи, так что успела.

– Итак, я капиталовложение, – грустно улыбнулся Илья.

– Я тоже, – пожала плечами Ламия.

– Ну да, свой дракон лишним не будет. Так почему до сих пор не перешли к монархии?