Читаем День империи полностью

Куда смотрят остальные фаталоки? Неужели они не видят, что Фарио безумец? Никогда бы раньше не подумал, что сойти с ума может кусок железа. Иногда он на целые недели запирается в маленькой, темной комнате, словно призрак бродит из одного угла в другой и о чём-то громко разговаривает с самим собой.

Что будет дальше, я не знаю. Будущее пугает меня. Только-только мы приспособились жить при новых хозяевах и вот мир снова готов перевернуться. Пару лет назад быть хамелеоном было настолько престижно, что на одно место приходило три десятка желающих. Теперь мы даже не можем полностью пополнять наши боевые потери. Множество дезертиров покидает нас и укрывается под землей. Да что там дезертиры, целые отряды наших солдат, вместе с оружием, командирами и военными планами в открытую переходят на сторону Виктора Моргана и вливаются в его армию. Подземный Центраполис стремительно набирает силу. Перемены неизбежны. Совсем скоро все эти бывшие рабы и голодранцы окрепнут настолько, что поднимутся на поверхность и тогда нам, боюсь, уже не удастся избежать новой опустошительной войны.

Отрывок из «Дневников хамелеона» — книги, строго запрещённой фаталокским командованием.

Солнечная Система. Планета Земля. Центраполис, бывший Дворец Правительства. Спустя четыре месяца.

Это был абсолютный мрак. Сюда, в небольшую комнатку, с наглухо закрытыми дверьми и окнами, которая, в свою очередь, находилась в центре города, полностью укрытого от солнца чёрным куполом даже теоретически не мог проникнуть ни один лучик света. В такой темноте даже сверхчувствительный фаталокский глаз был уже не в состоянии различать очертания предметов. Эта непроницаемая, гнетущая темнота стала последним прибежищем для странного и одинокого существа, в страхе забившегося в угол и вот уже несколько дней просидевшего там без единого звука и движения.

— Скажи мне правду, Фарио, неужели я и вправду сошёл с ума?

Тяжелые, металлические руки Якуса мёртвой хваткой обхватили собственные ноги и туловище. Словно от холода сжавшись в комок, он вот уже долгое время сидел так на корточках и, не отрываясь, смотрел на противоположную стену.

— Ты хочешь услышать от меня правду?

— Да.

— Ты действительно спятил.

— Я устал бороться. Я бессилен сделать что-либо. Еще недавно я думал, что я победитель. Я расставил ловушки, из которых Дикий Лев не должен был выйти. Но всё пошло не так как я задумал. Он разрушил всю мою жизнь и скорей всего именно ему вскоре суждено будет окончательно добить то, что когда-то носило гордое имя Якуса Сицилау.

— Он обычный человек.

— Нет. Он не такой как другие. Он неуязвим. Подумай сам, много шансов было бы у обычного человека выйти победителем из ситуации, когда за твоей головой охотятся почти все рабовладельцы Подземного Центраполиса? Я не смог уничтожить его тогда и уж тем более не смогу сделать это сейчас. Я проиграл…

— Ты ещё найдёшь в себе силы.

— У меня уже не осталось сил. Я больше ни на что не способен. Мой отец был прав — я полное ничтожество.

Массивная техноплоть медленно поднялась на обе ноги и, упершись руками в стену, замерла на одном месте. Фарио молчал. Якус тихо мурлыкал себе под нос какую то дурацкую, земную мелодию.

— Так жить дальше невозможно. Для меня, да и для тебя тоже было бы куда лучше, если бы я погиб ещё тогда, в первые часы войны, на площади, рядом с этим зданием.