Читаем День гнева полностью

Он гордо окинул взглядом снежные пики, поддерживающие голубую твердь неба. Синее, белое, черное… Благословенная Страна Гор, где его древнее племя жило всегда. Ниже Страны Гор шли Предгорья — коричневые кряжи, ущелья, террасы с белыми и голубыми вкраплениями ледников, а еще ниже ютилась чахлая и безжизненная Нижняя Зона, область зеленого. Он видел как бы весь мир сразу — и себя в нем, равноправную и неотъемлемую частицу Страны Гор.

Себя он видел как силуэт на фоне белого сияния ледника. Высокий, плечистый, длиннорукий, с ног до головы, кроме лица, покрытый великолепной черной шерстью, с удлиненной остроконечной головой, — дитя и господин своих гор.

В нем клубились и бурлили неуемные силы. Душа его сумасшедшим тамтамом колотилась в груди. Кажется, приходит конец скромному и безвестному Ырглу. Кажется, вздымается над горизонтом его звезда. Еще бы, он нашел то, что долго и тщетно искали предки, его братья по племени — отчетливый след пришельца! «Покажи мне хоть один достоверный след пришельца на снегу наших гор — и я поверю, что он существует, этот сказочный дикарь, получеловек-полузверь, пришедший снизу», — сказал однажды мудрый Нгор.

И вот он перед глазами, след, четко оттиснутый на податливой белизне снега, — настолько достоверный, что достовернее некуда. Ыргл склонился над ним — и вдруг резко отпрянул. Его опалила молния мысли: след достоверен, покуда виден глазами, — но придет солнце и растопит снег — близкое дыхание тоже может повредить находку — он должен запечатлеть след, чтобы по первой же просьбе показать любому, и прежде всего Нгору — достоверно лишь то, что перед глазами. И он, передвинув камешек на широком желтом кольце, украсившем четвертый палец его левой руки, долгим недвижным взором уставился на след.

След был полосатый, с четко вдавленной пяткой и вмятинами острых клыков впереди и сзади. Собственно, след не ноги, а неведомой одежды для ноги, но это не имело значения, все равно это был след пришельца, именно такой, который будто бы видели предки и который сохранился лишь в потаенных запретных легендах племени буранов.

Только запечатлев картинку, Ыргл обратил внимание, куда смотрел след — он смотрел в горы! Значит, на рассвете неведомый дикарь прошел в горы, туда, где в сокрытых пещерах обитают бураны. Что ему там нужно? Не несет ли он опасность и гибель? Однако смутная эта мысль не задела Ыргла: в легендах, которые рассказывали им, детям, старик Харш и другие старики, Гость Снизу никогда не приносил несчастья людям гор. Это странное существо отличалось лишь одним свойством: невероятным, безграничным любопытством, вошедшим в поговорку. Он любопытен, как тень снизу, — говорили об иных соплеменниках бураны, — потому что говорить в открытую о пришельцах, Гостях Снизу, никто не имел права — это жестоко каралось.

Итак, пришелец подался в горы. Но откуда он возник? Сгустился из воздуха? Свалился с неба? Поднялся из Нижней Зоны, где льды граничат с зелеными лугами и где рождаются ручьи, убегающие потом вниз, в Преисподнюю? Но если он пришел из Нижней Зоны, где иногда появляются стада глупых густо-волосатых животных иехо и где кормятся горные козлы, — откуда же он взялся в Нижней Зоне? Потому что доподлинно известно: никаких дикарей в этой зоне, насколько она доступна буранам, не существует. Конечно, они могли подняться в Нижнюю Зону из Преисподней, из губительных и необитаемых глубин планеты, — но для этого нужно лишь, как объяснил Нгор, чтобы они были бесплотными духами, а не реальными, хотя и дикими людьми, какими изображают их легенды. А реальные люди — или животные? — ни единого мига не смогут прожить ниже уровня Нижней Зоны, потому что жизнь там, в Преисподней, невозможна: слишком густой воздух забивает легкие. Бураны помнят имена отступников, пытавшихся проникнуть в Преисподнюю, — их тела так и остались лежать там, на зеленой траве, символизирующей смерть, и глаза их выклевали орлы.

И все же, подумал Ыргл, он пришел снизу. Об этом громко кричал след на снегу. А если так, может оказаться, что ниже по тропе остались другие следы! Окрыленный этой мыслью, Ыргл метнулся вниз вдоль тропы — бесшумно, как падающий на жертву орел. И вскоре действительно обнаружил еще один след той же одетой в железо ноги, правда, не такой четкий, едва заметный на припорошенном снежком камне. Ыргл на всякий случай запечатлел и этот след и уже готов был пуститься дальше вниз, но разум остановил его и сказал строгим голосом Нгора: «Куда же ты, сын мой? Ты и без того спустился слишком далеко. Разве ты забыл, чем грозит зеленый цвет, цвет травы? Остановись и. подумай головой».

Ыргл послушно остановился. Без сомнения, спускаться ниже не следовало, опасно, да и что это даст, если он отыщет еще один след — все равно же он не сможет запечатлеть цепочку следов. Цепочка поразила бы Нгора, три отдельных следа порадуют его ничуть не больше, чем один след. Лучше вернуться и идти по тропе вверх, пока…