Читаем Демон против люфтваффе полностью

Английская ласточка сильнее на горизонтали, кабрирует неплохо, но на вертикали "Мессершмитт" всё равно резвее. Поэтому мы, разбившись на четвёрку и тройку, гоняем на виражах, пытаясь зайти гуннам в хвост, они переламывают машины вверх и пробуют достать оттуда на снижении. Моё чудовищное, демоническое здоровье и то начинает давать трещину. Резкая перегрузка, кровь уходит из головы, в глазах темнеет… Картинка включается вновь, но серая, не цветная и какая‑то совершенно призрачная. Небо исчерчено дымом, трассерами, заполнено десятками снующих самолётов, в эфире — крики и ругань.

Разминувшись в каких‑то метрах с жёлтым коком германского самолёта, я вдруг увидел, что ведомый другой пары чуть подотстал, а из его мотора пыхнул дымок. Сзади — тёмный нос "Спитфайра".

Кручусь, осматриваюсь. Никто не пытается меня убить ровно в сию секунду. И впервые в этой войне я ору благим матом на весь эфир: "Прикрой! Атакую!"

Подранок заметил меня, вильнул, но от града из восьми стволов не спрятался.

"Майк! Добивай!"

Я проскочил над "Мессером", положил "Спита" на крыло и увидел, как ведомый гвоздит гунна, сводя его шансы на утреннюю чашку кофе к нулю.

Дальше пришлось сосредоточиться на уходе от четвёрки бандитов, а при следующем нажатии на спуск, когда пятнистое тело уютно заполнило коллиматорный прицел, самолёт коротко рыкнул пулемётами, затем тихим свистом пневматики извинился — патронов больше нет и не предвидится. Фриц издевательски перевернулся и ухнул к земле, безнадёжно разрывая дистанцию.

Над Англией время играет на нас. Ревущие движки, разогнанные на полные обороты, жрут топливо вёдрами. Наш аэродром в считанных милях, практически под центропланом, а непрошенным гостям ещё лететь и лететь… если осталось на чём. Поэтому "Мессеры" попрощались и прекратили забаву, за ними потянулись "Юнкерсы". А мы зашли на посадку, поводя носами в сторону бетонной полосы Тангмера.

К слову, их две, но мне не хватило. При касании машину резко повело в сторону, я дёрнул ручку управления в бок и дал педаль, пытаясь удержать капризный на посадке и весьма неустойчивый "Спит" от переворота. Нас с крылатым малышом утащило в бок, сильно встряхнуло несколько раз. Навстречу бросился одноэтажный дом. Когда самолёт замер, глаза зажмурились рефлекторно…

Через силу открыл их, поверх длинного капота и застывшей лопасти винта увидел стену административного здания в считанных дюймах от кока. Наверно, минуты три на неё таращился. Непослушными руками отстегнул замки, открыл фонарь, дверцу и буквально скатился с левой плоскости.

Следующим видением стали безукоризненно отутюженные брюки в ярде от моего потного носа. Путешествие взглядом к лицу обладателя брюк завершилось меж бровей коменданта авиабазы. Его лицо перекошено в таком гневе, что на секунду показалось — пристрелит. За что? Ну, шлемофон остался в кабине, ну, лежу на траве перед старшим по званию, честь не отдаю. Делов‑то…

— Пилот — офицер, как вы смеете позволять себе такое? — у мистера Ричардсона даже голос дрогнул. Щёки и рот сведены в жуткой гримасе, будто размякли лицевые кости. — Здесь Англия! Потрудитесь летать где положено, а не по газонам! Я представлю рапорт винд — лидеру Бадеру о вашем наказании!

Я перевернулся к "Спиту" и нервно заржал. Повреждённая нога шасси, на последних метрах мучений лишившаяся остатков покрышки, проскребла в идеальном газоне мерзкую борозду чрезвычайно неуставного вида. Комендант удалился, излучая эманации недовольства столь мощно, что, наверно, долетело до Букингемского дворца. У каждого своя война: мне — "Мессеры" сбивать, у него — за газонами следить. Без зелёных лужаек Англия совсем не та…

Бадер рывком поднял меня с земли, стиснул, прижал к себе как девицу, не брезгуя запахом конского пота, пропитавшего свитер и куртку. Испания и Польша — цветочки по сравнению с каруселью о двенадцати "Мессершмиттах" и двух лобовых атаках за день.

— Молодец! Клянусь дьяволом! — он даже трубку не прихватил. — Конечно, ошибок нахомутал… Но первый боевой вылет и сразу — управление восьмёркой! Мать твою! Справился, демон!

— Босс, а можно мне кличку поменять? Демон как‑то лучше чем Дабл… Хоть и немного созвучно.

Митч примчался, несясь по траве как спаниель за дичью, цокнул языком, увидев пулевые отметины на шасси и фюзеляже.

— Сэр! Слышал — сбили?

— Наверно, один на двоих с Майклом. И надо, чтобы земля подтвердила, — при мысли об открытом боевом счёте в первом же вылете, пусть даже в группе, на морду наползла дурацкая радостная ухмылка, которую согнал, сжав губы и брови. — Зенитчики тоже могут заявить права.

Вторым номером к финишу прискакал оружейник.

— Как пулемёты, сэр?

— Не отказали. Расстрелял патроны до последнего.

— Оу! — вякнул сержант и опрометью кинулся к крылу.

— Проблема?

— Не знаю, сэр. В "Спитах" случается, что пулемёты заедают. Если в системе остаточный воздух, могут последние выпалить на земле. Тогда успевай спрятаться… Нет, всё в порядке. С боевым крещением, сэр!

Знал бы ты, сколько их у меня было.

"Точно!" — поддакнул Ванятка, гордый за нас обоих.