Читаем Демон-Апостол полностью

Пони глубоко вздохнула и перевела взгляд на камень. В льющемся через окно лунном свете он серым пятном выделялся на ее бледной ладони. Подгоняемая жаждой мести, она по собственной воле отправилась в Палмарис, однако теперь не была уверена, что поступила правильно. Она знала, что здесь ее поджидает опасность — и Элбрайна на его пути тоже, — но теперь эта опасность подошла угрожающе близко. Внезапно выяснилось, что беспокоиться нужно прежде всего за Элбрайна, а она находилась далеко и не могла ему помочь.

Или могла?

Пони не отрывала взгляда от камня души, обдумывая, как лучше его использовать. Ни на миг она не забывала, как опасно прибегать к помощи магических камней в этом городе, где в их поисках по улицам рыщут гончие Де'Уннеро. Но не могла же она, после разговора с Колин, просто сидеть сложа руки и надеяться на то, что слепая удача спасет Элбрайна от неминуемой гибели?

Кроме того, Пони мучили другие опасения. Какие новые неожиданности откроет ей путешествие в царство духа? Что из того, что она считала истинным, окажется ложным? Однако задумываться над этим она не могла, по крайней мере сейчас, когда ее друзьям на севере угрожает реальная опасность.

Пони погрузилась в магию камня сердцем и душой. Он затягивал ее в свои глубины, но она отстранилась и рванулась наружу. Миг — и ее дух покинул тело, выскользнул из трактира в ночь и полетел над тихими улицами Палмариса, над северными воротами, где стражники играли в кости, вполглаза следя за пустынной северной дорогой. Внизу промелькнули темные крестьянские дома — Пони промчалась над ними, обгоняя самых быстрых птиц, самый сильный ветер. С головокружительной скоростью подлетев к Кертинелле, она слегка замедлила движение, чтобы посмотреть, нет ли здесь Элбрайна или Шамуса. Но нет, их не было; она не могла не заметить множество фургонов, из которых состоял караван. Ясное дело, они уже ушли дальше на север. Туда же помчалась и Пони, почти не глядя вниз, пока не оказалась над хорошо знакомой местностью, где появилась на свет.

Тут она снова полетела медленнее, потому что была не в силах удержаться и не окинуть взором родные места: склон к северу от Дундалиса и заросшую соснами долину за ним.

Шамус Килрони со своими солдатами уже в деревне, поняла Пони, как только увидела их типично военный лагерь. Проникнув сквозь стены, она с облегчением обнаружила, что Элбрайна там нет. Но вскоре снова забеспокоилась, потому что его не было нигде, хотя она обыскала всю деревню. Она понимала, что он может быть где угодно и найти его в лесу даже ей будет нелегко.

Пони заставила себя не паниковать и не огорчаться; вместо этого она стала чутко вслушиваться в ночь.

И вот оно — легкий ветерок принес знакомую мелодию, которую наигрывал Смотритель.

Спустя несколько мгновений она нашла кентавра; он стоял на обрыве и играл на своей волынке. Возникла мысль приблизиться к нему, каким-то образом попытаться связаться с ним, попросить отвести ее к Элбрайну, но тут в лощине неподалеку Пони заметила Дара. Конь стоял не двигаясь, словно зачарованный музыкой кентавра. На низкой ветке рядом с ним висело знакомое седло.

Когда Пони пролетала мимо, Дар негромко заржал, но она даже не заметила этого. Совсем рядом ощущалось что-то до боли родное, теплое и необыкновенно милое сердцу. Да, ее возлюбленный где-то тут, Пони почувствовала это с такой остротой, словно между ними существовала духовная связь, Миг — и она уже точно знала, где именно Элбрайн, как будто он сам окликнул ее.

Ничего не опасаясь, поскольку он знал, что Смотритель и Дар неподалеку, Элбрайн крепко, мирно спал на лежанке из сена, застланной одеялами. И меч, и лук лежали рядом.

Зная, что нужно торопиться, Пони тем не менее немного задержалась, чтобы просто полюбоваться на него, и уже в которой раз удивилась самой себе. Как она могла ни слова не сказать ему о ребенке? И как она могла покинуть его?

Ответ в том, что ее гнев оказался сильнее, чем она сама. Ее пронзило острое желание вернуться в Палмарис, в свое тело, побежать на конюшню, оседлать Грейстоуна и поскакать на север, не останавливаясь до тех пор, пока не увидит Элбрайна. Но нет, это невозможно, по крайней мере сейчас. Может, она поступила и неправильно, но теперь в дело вмешались новые обстоятельства. Она не может бросить Палмарис сейчас — так же как Элбрайн не может бросить свои дела и отправиться к ней.

А что же ребенок? Ох, как ей захотелось сказать Элбрайну о нем! И как захотелось, чтобы руки любимого нежно погладили ее уже заметно округлившийся живот!

Пони понадобилась вся ее воля — и довольно много времени, — чтобы успокоиться. Она смотрела на Элбрайна, не в силах решить, что ей делать. Но потом магия камня души помогла найти ответ на этот вопрос; она устремилась к своему возлюбленному и вошла в него, воссоединилась с ним в его сне.

Элбрайн проснулся в холодном поту, с таким чувством, что поблизости что-то притаилось.

На западе низко плыла луна. Смотритель больше не играл, но Дар спокойно стоял неподалеку; значит, никаких врагов поблизости нет.