Я соглашаюсь и иду спать. А во сне меня водили во все сказанные дедом времена.

Глава 18

Зверь в обличии света

Ранним утром я вскакиваю, как ошалелый, пройдя войны древности во сне. Быстрее бегу к умывальнику, чтобы смыть чувство страха, охватившее меня в путешествии. Умывшись, оглядываю, где я нахожусь. На улице еще солнышко не встало. Из окон сквозь сумрак дома еле-еле пробивался свет. Прислушиваюсь. Потрескивает в печи огонь. Захожу за печь, а там баба Аня под слабым огнем керосиновой лампы уже печет пироги. От дикого восторга, что я уже проснулся, бросаюсь на бабулю, ее обнимаю и реву. Баба Аня меня обнимает в ответ и крепко к себе прижимает. А как я немного успокаиваюсь, говорит:

– Доброе утро, сынок.

Отпуская из своих крепких объятий бабулю, проговариваю:

– Доброе утро.

Бабуля увеличивает огонь в керосиновой лампе и спрашивает меня:

– Что-то дурное приснилось, сынок?

И я рассказываю:

– Вчера я с дедом разбирал разные истории, откуда возникло умничество. А во сне мне приснились эти времена, и я еле убежал от колдуна, который хотел со мной сделать что-то не хорошее.

Пока я пересказывал свою историю во сне, заходит в дом деда и проговаривает:

– Что это нашему сынку в такую рань не спится?

На что бабуля ему отвечает:

– Сынку от твоих историй дурной сон приснился.

Деда подходит ко мне, обнимает и проговаривает:

– Доброе утро.

Я ему в ответ:

– Доброе утро.

– Ну, садись за стол. Попьем чаю с вареньем и шанежками с картошкой, да расскажешь, как тебя черти во сне сгоняли с пути дурака в умники? – Шутит деда.

Я сажусь за стол. Бабуля разжигает еще одну керосиновую лампу и ставит ее рядом со мной. Тем временем откуда-то из темноты деда несет еще с дымкой самовар. Наливает чай в кружки. А бабуля в хороводе друг за дружкой несет большую тарелку свежеиспеченных шанежек, да блюдце с ароматным вареньем из красной и черной смородины. У меня от такого зрелища и ароматов потекли слюни, что я напрочь забыл о том, как вернулся из кошмарного сна. Деда протягивает мне кружку с чаем и, шутя, вопрошает:

– Давай делись, сынок, кто ты сейчас Ослик, Козлик или Дурак, да по какому пути идешь?

Я принимаю кружку с чаем да проговариваю так же шутливо:

– Я сегодня проснулся Зайцем. Как умылся, стал Ослом. Бабулю увидел, стал Козлом. Как ты пришел, стал Дураком. Ну, а путь держу на жизнь.

Деда Коля, улыбаясь, проговаривает:

– Приятно всем набраться сил и оправиться от ночных походов.

Да берет шанежку. И мы приступаем к принятию даров создателей. А когда закончили, деда спрашивает:

– Ну что, твой дурак готов выслушать всю подноготную его возведения в ранг ругательства?

Я не ожидал такого подхода деда, и проговариваю:

– Готов.

И деда начинает свой разворот мысли:

– В древние-древние времена Дурак и Балда были божьими посланниками. У них была только одна мысль – донести до живого весть создателей. А по пути от создателей до живого пропустить ее через свою жизнь. Показать живому результат от применения в своей жизни вести создателей, чтобы живое могло принять дары создателей. А тьма не могла весть создателей перевернуть или подменить на весть оборотня. Так связь между богами и живым стала крепнуть и набирать силу, после того, как тьма отвернула людей от богов. Так Дурак и Балда стали мостиком и связующим звеном между богами и живым во вселенной. Кстати, благодаря этому создатели увидели, как они могут свои новые творения отправлять на матушку землю, да одаривать силой жизни, а живое могло принять. Так в девчонке образовался пол, который называли божьим «лоно». У парня же спереди хвост, да не простой, а с волшебными свойствами менять свой размер и упругость. И этот хвост наши предки называли Дурак или Балда, а немного позже волшебной палочкой. Он ей мог создать наивысшую точку радости и сладости жизни, да при этом открыть ворота в небесное царство в божьей лоне для прихода нового творения создателей. Таким путем парень и девчонка могли сами пуститься в путешествие в царство детей за творением создателей.

И я вспоминаю, как надо мной очень часто шутили бабуля и дед. Я встаю поутру как ошалелый, и они меня спрашивают:

– Что, сынок, дурак спать не давал, все из трусов рвался? Смотри-ка, смотри-ка, он и сейчас из трусов выскакивает, за место дятла прорывается.

И показывают пальцем на мой хорошенький бугорок в трусах, да продолжают:

– Сейчас и трусы порвет по божьей воле. Теперь мне ясно, от чего, как сынок поспит, так в матрасе да в одеяле дырка. Видно, это сынов дурак ходил к богам на прогулку, чтобы силушку свою богатырскую не потерять.

Я тогда не понимал их шутки. Но сейчас до меня дошло, они восхваляли моего дурака в штанах, что он меня ведет по пути применения знаний и даров создателей в своей жизни. Мне от этого стало тепло на душе. Деда, заметив изменения во мне, продолжает развивать свою мысль дальше: